Вернувшись из Сиднея двукратным олимпийским чемпионом в весовой категории до 67 кг, тогда еще 26-летний боксер из Жигулевска Олег Саитов намеревался поставить точку в своей спортивной карьере. Однако после двухгодичного тайм-аута он вновь приступил к тренировкам. Вчера почетный гость чемпионата Европы по боксу в Перми ОЛЕГ САИТОВ заявил корреспонденту Ъ ВАЛЕРИИ Ъ-МИРОНОВОЙ, что хочет стать в Афинах первым российским боксером, имеющим титул трехкратного олимпийского чемпиона.
— Вам сейчас не жалко двух лет, упущенных в гамлетовских раздумьях — быть или не быть?— А разве я хотя бы чисто визуально изменился? Вроде бы не растолстел и не обленился. Все три последних сбора, которые я уже отработал с российской командой, показали, что моя спортивная форма близка к идеальной. Уверен, не отпусти меня наш главный тренер Николай Хромов после Сиднея в отпуск, я бы окончательно сломался. В первую очередь психологически. Потому что отпахать два олимпийских цикла на пределе возможностей, это я вам скажу, дико сложно. Хромов же, надо отдать ему должное, не стал вставать в позу и спокойно дал мне понять, что окончательное решение оставляет за мной и Игорем Уткиным, моим личным тренером. И через два года будет рад снова увидеть меня в команде.
— Почему вы все-таки решили вернуться на ринг, а не заняться каким-то уже иным делом?
— После Олимпиады я пытался найти себе другое занятие: как-никак человек я известный, вниманием окружающих не обделенный. Вот и таскали меня, словно генерала свадебного, на разные мероприятия, но толком заняться чем-то одним оказалось совсем непросто. Да и сам я, вообще-то, ничем так сильно не заинтересовался. Оказавшись без серьезного дела, я, признаюсь, закис и решил снова стать, как говорится, в строй.
— Помню, еще до Олимпиады вы жаловались на возникшие у вас финансовые проблемы...
— Недавно мы с тренером стали членами самарского спортклуба "Локомотив", который помог нам избавиться от всех финансовых неурядиц. Самое замечательное, что Куйбышевская железная дорога помогла нам построить свой, можно сказать, собственный тренировочный зал площадью 36 на 12 метров. На базе этого зала в дальнейшем мы планируем открыть специализированную боксерскую школу и растить молодежь.
— Так вот вам и поле для дальнейшего приложения ваших организационных и прочих талантов...
— Похоже на то. Во всяком случае, директор Куйбышевской железной дороги Евгений Плохов дал нам понять, мол, вы к Олимпиаде сейчас спокойно готовьтесь, а после чем можем, как говорится, вам поможем.
— При этом вам поставили условие — обязательно в Афинах выиграть?
— Ни в коем случае. Мы можем даже вообще туда не ездить, а зал все равно останется нашим. Так что сейчас я готовлюсь, а Уткин утрясает все вопросы по залу и закупает оборудование.
— Вы планируете из Жигулевска переехать в Самару?
— Если нам в Самаре дадут ведомственное жилье. А пока мотаемся 100 км туда и 100 км обратно.
— Почему вы в Перми гость, а не участник чемпионата Европы?
— Если честно, то я побоялся сразу, как говорится, с места в карьер выйти на ринг чемпионата Европы, долго до этого не выступая совсем.
— Другими словами, испугались уронить свое реноме?
— Может быть. Но еще более веский аргумент — боязнь оказаться в роли этакого кота в мешке и подвести свою команду. Кстати, все наши боксеры приехали в Пермь на удивление свежими. Считаю, что это результат изменившейся к лучшему тренерской методики. Дело в том, что теперь боксеры сборной полностью освобождены от некогда обязательных тяжелых утренних нагрузок, от которых ребята страдали в первую очередь психологически.
— Когда вы планируете снова выйти на ринг?
— Надеюсь, уже скоро. Возможно, выступлю уже на каком-нибудь турнире в конце августа — начале сентября.
— А в Пермь приехали на своих потенциальных соперников посмотреть.
— Это во-первых. Ну и, конечно, пообщаться в боксерской тусовке. Даже при беглом взгляде на выступление здесь российской команды мне совершенно очевидно, что с нынешним ее составом — хоть завтра в Афины. Некоторые боксеры, кто еще накануне сиднейской Олимпиады в своих категориях ходил в первых номерах, перешли в другие категории, кто-то оставил спорт, но что особенно примечательно, существенно подтянулись их дублеры, и теперь именно они зачастую задают доминанту в сборной.
— Вы по-прежнему остались приверженцем своей защитной манеры ведения боя?
— Сам бы очень хотел посмотреть на себя сейчас со стороны. Все-таки между спарринговыми тренировочными поединками и турнирными боями разница огромная. Действительно, я раньше говорил, что мне с моей защитной манерой путь в профессиональный, например, бокс заказан. Но даже будь мой стиль иным, я в принципе не хочу быть профи.
— Вам не обидно, что пусть вы станете хоть десятикратным олимпийским чемпионом, все равно не будете столь популярным, как, например, Константин Цзю. Я уж не говорю о несоизмеримом уровне материального благополучия боксера-любителя и боксера-профи.
— Костя с младых ногтей составил себе план на жизнь, заявив однажды, что, как только выиграет чемпионат мира, сразу подастся в профессиональный бокс. Я, в отличие от него, никогда подобной цели перед собой не ставил. Впрочем, отдаю себе отчет в том, что коль скоро существует два вида бокса — любительский и профессиональный, мое олимпийское звание несколько девальвировано изначально, поскольку я не могу себя считать абсолютно сильнейшим боксером планеты. Впрочем, как чемпион-спринтер, например, никогда не выиграет длинную дистанцию у чемпиона-стайера, так и наоборот. И выйди против меня на ринг какой-нибудь знаменитый профессионал, привыкший к двенадцатираундовым боям, совсем не исключаю, что сумею его обмануть за четыре двухминутных раунда, что отведены на бой нам — любителям. А что касается денег, то тот же Костя, с которым мы много общались у него дома в Австралии, не так уж и сказочно богат.