Коротко


Подробно

Фото: Дмитрий Коротаев / Коммерсантъ

Управляемая катастрофа

Установлено, как экипаж разбил летевший в Сирию военный борт

В среду стали известны результаты расследования катастрофы военного Ту-154Б-2, разбившегося в Черном море 25 декабря прошлого года после взлета с аэродрома Адлер. Комиссия полностью подтвердила изложенную в “Ъ” еще 9 января версию о том, что управляющий им пилот потерял ориентировку в пространстве, попав во власть так называемых соматогравитационных иллюзий. В результате самолет с 92 пассажирами на борту потерпел катастрофу в управляемом полете, врезавшись в воду на большой скорости и с запредельным креном. В качестве сопутствующих катастрофе факторов эксперты назвали усталость и слабую профессиональную подготовку экипажа.


Участникам расследования удалось буквально посекундно реконструировать все обстоятельства произошедшей трагедии. По данным специалистов, рано утром 25 декабря Ту-154Б-2 800-й авиабазы особого назначения воздушно-космических сил (ВКС) РФ должен был выполнить два так называемых тренировочных полета по перевозке войск (пассажиров), техники и грузов. Оба они были запланированы по категории ВТ (вне трасс), при этом первый — из Чкаловского в Сочи — должен был пройти над территорией России, а второй — в сирийский город Латакия — относился уже к международным рейсам.

Первый перелет, по данным специалистов, прошел абсолютно штатно, не вызвав у экипажа никаких сложностей: рейс выполнялся в простых метеоусловиях, на борту находились 92 пассажира и всего 150 кг груза. Из Чкаловского лайнер стартовал в 1:38, а в 3:43 совершил в аэропорту Адлер (Сочи) так называемую техническую — без погрузки-разгрузки и высадки пассажиров — посадку (только для заправки топливом).

При этом взлет из Сочи с самого начала не задался. По мнению экспертов, командир Ту-154 Роман Волков «стал испытывать затруднения в определении своего местоположения» еще на земле — во время перемещения машины по рулежным дорожкам. Офицер никак не мог понять, с какой из двух полос аэродрома ему предстоит взлетать и каким путем лучше выруливать к началу этой полосы. С помощью автомобиля сопровождения лайнер тем не менее добрался до точки старта и в 5:24 поднялся в воздух с курсом 238°. Однако уже на седьмой секунде после взлета в кабине пилотов, как полагают расследователи, возникла особая ситуация: командир Волков начал эмоционально, с применением ненормативной лексики, выяснять у экипажа, каким именно курсом они взлетели. При этом майор, по мнению экспертов, упустил контроль за параметрами взлета сам, да еще и отвлек от работы коллег.

Оторвавшись от земли и задав машине правильный тангаж 15°, майор совершил первое нелогичное, с точки зрения расследователей, действие — отклонил штурвал от себя, замедлив таким образом набор высоты. На 53 сек. полета, когда самолет поднялся всего на 157 м, майор Волков приказал подчиненным убрать закрылки, хотя по регламенту их уборка предполагалась на высоте 500 м. При этом он сам продолжал отклонять штурвал от себя. В итоге машина, оказавшись на отметке 231 м, перешла на снижение. «Ух, ё-моё!» — выругался штурман, почувствовав, как перегрузки из обычных при взлете положительных вдруг стали отрицательными.

Самолет стал интенсивно, по 6–8 м/с, терять высоту, сработала сирена, предупреждающая экипаж об опасном сближении с поверхностью, в кабине замигало соответствующее красное табло, однако никто из летчиков не обратил на это внимания. Видимо, заподозрил неладное все тот же штурман, задавший неизвестно кому риторический вопрос с использованием нецензурного слова, на который, впрочем, так и не получил ответа.

Действия командира тем временем стали не просто странными, а, по сути, самоубийственными: шедший в разворот с небольшим правым креном примерно 10°, он резко перевел в крутой левый крен 53°. С учетом этого маневра снижение пошло втрое быстрее.

По данным самописца, на 70-й секунде полета Ту-154 находился всего в 90 м от поверхности воды. При этом каждую секунду он опускался еще на 20 м ниже и продолжал идти с большим левым креном. Уже в этот момент, по мнению специалистов, самолет и все его пассажиры были обречены: вывести машину из снижения в такой ситуации не смог бы даже опытный летчик-испытатель.



На высоте 67 м сработала сигнализация «Левый крен велик», а когда до воды оставалось 34 м, командир Волков, видимо, попытался исправить свою ошибку, повернув штурвал до упора вправо. Это его действие, впрочем, уже не имело смысла: на 73-й секунде полета машина, задев левым крылом поверхность моря, развалилась на части и затонула. В момент столкновения левый крен был около 50°, а приборная скорость — 540 км/ч, самолет успел пролететь над морем 1270 м, значительно отклонившись от заданного курса влево.

Причиной катастрофы военные эксперты назвали потерю командиром Волковым ориентировки в пространстве. Эта версия, напомним, была выдвинута в материале “Ъ” в качестве приоритетной еще 9 января. Близкие к расследованию источники “Ъ” пояснили, что, потеряв сразу после взлета видимые ориентиры — хорошо освещенные зону аэродрома, береговую линию — и оказавшись в ночном мареве над Черным морем, управляющий пилот оказался во власти соматогравитационных иллюзий. Вместо того чтобы довериться показаниям приборов, как того требуют все летные инструкции, пилот Волков стал ориентироваться на собственные физиологические ощущения. Вестибулярный аппарат «подсказал» ему, что машина слишком интенсивно набирает высоту, и летчик начал опускать нос самолета. Иллюзорным, очевидно, было и ощущение самопроизвольного увода самолета вправо, который командир решил компенсировать поворотом штурвала влево. В итоге его действия из системных превратились в хаотичные и стали напоминать, по выражению одного из экспертов, «паническое шараханье из стороны в сторону заблудившегося в лесу человека».

По мнению экспертов, возникновению критической ситуации на борту способствовали «эмоционально-физиологическое утомление» командира Волкова, а также отсутствие у него «устойчивых навыков» пилотирования в сложных ситуациях. Отметим, что ответственность за катастрофу, в которой погибли летевшие в Сирию артисты военного хора имени Александрова, а также известный врач и правозащитник Елизавета Глинка, по мнению экспертов, должны разделить с погибшими пилотами их командиры. Они, по мнению комиссии, нарушили около двух десятков пунктов ведомственных инструкций, предписывающих руководителям военной авиации следить за подготовкой пилотов к полетам, а кроме того, отправили в ответственный рейс «неслетанный», как говорят в авиации, экипаж, собранный в последний момент из разных эскадрилий.

В среду Минобороны официально обнародовало часть выводов экспертов, отметив, что версия о потере пилотом пространственной ориентировки осталась единственной, а все остальные, в том числе о технической неисправности Ту-154, были опровергнуты. Отметим, что, если СКР согласится с выводами экспертов, к ранее возбужденному уголовному делу о нарушении правил безопасности движения и эксплуатации транспорта (ст. 263 УК) может добавиться еще одно — о халатности (ст. 293 УК) командования 800-й авиабазы и ВКС.

Сергей Машкин, Иван Сафронов


Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение