"Значительная часть онкологических заболеваний может быть переведена в хроническую форму"

В настоящее время в России насчитывается 3,3 млн онкобольных, ежегодный прирост заболеваемости составляет 3-5%. По официальным данным, ежегодно раком заболевает примерно 500 тыс. россиян, из которых 280 тыс. умирают в течение первого года. В настоящее время 320 тыс. онкобольных нуждаются в лучевой терапии и лишь около трети из них могут ее получить, тогда как в развитых странах мира такая терапия доступна 80% пациентов. Ксения Ловцова, управляющий директор проекта "ОнкоСтоп" и входящего в него центра лучевой терапии "ОнкоСтоп",— о причинах такого положения дел и о том, как увеличить объем бюджетных квот для онкобольных.

Центр лучевой терапии "ОнкоСтоп", расположенный на территории Российского онкологического научного центра им. Н. Н. Блохина, основан в 2011 году и специализируется на лечении новообразований различной локализации методом лучевой терапии. За время своего существования "ОнкоСтоп" принял более 5 тыс. пациентов. Центр оснащен современными ускорителями CyberKnife и Varian Clinac. Оборудование позволяет проводить все виды лучевого лечения: дистанционную лучевую терапию, стереотаксическую лучевую терапию и радиохирургию.

— Каковы возможности лучевой терапии при лечении онкозаболеваний?

— Успех в лечении онкозаболеваний напрямую связан с ранней диагностикой и своевременной терапией. Все это может обеспечить ядерная медицина. Радионуклидная диагностика, лучевая и радионуклидная терапия позволяют повысить качество диагностики на первой и второй стадиях онкозаболеваний на 40-70%. В итоге снизить смертность и уменьшить число рецидивов. Стереотаксическая лучевая терапия (высокоточное облучение, позволяющее подводить очень большую дозу к ограниченному участку, не затрагивая окружающих тканей) помогает, во-первых, улучшить качество жизни больных, а во-вторых, достигать небывалых чудес выживаемости людей, у которых раньше вообще не было шансов. По многим позициям не уступает хирургическому лечению и является его прямой альтернативой даже у операбельных больных. Например, в случае раннего рака легкого или при раке предстательной железы.

У нас есть пример лечения больного с метастазами меланомы в ствол головного мозга, у которого ожидаемая продолжительность жизни исчислялась тремя месяцами и который уже два года живет и работает. Раньше это было в принципе невозможно. Естественно, это результат не только стереотаксической лучевой терапии, но и эффективного системного лечения. Есть пациенты, которые годами живут с метастазами, которые контролируются лекарственным лечением и лучевой терапией. То есть если раньше рак был приговором, то сейчас с появлением инновационных лекарств и высокотехнологичного лечения значительная часть онкологических заболеваний может быть переведена в хроническую форму.

— Насколько доступна лучевая терапия в нашей стране?

— В нашей стране потребность в лучевой терапии не удовлетворяется. И тому есть много причин. Например, линейных ускорителей в России в 44 раза меньше, чем в США, медицинских физиков — в 35 раз меньше, а радиотерапевтических центров в 17 раз меньше: в России их 140, а в США — 2,5 тыс. Усугубляет проблему острая нехватка квалифицированных кадров. И хотя в рамках модернизации здравоохранения закупалось современное оборудование, необходимо, во-первых, провести адекватное обучение тех, кто там работает, а во-вторых, мотивировать их работать по сложным технологичным методикам. Это затратно, это сложно, это требует очень хороших физико-технических кадров. А платят у нас медицинским физикам очень мало, поэтому большинство из них рано или поздно уходит в частные компании. Кроме того, лучевая терапия — это очень дорогостоящее лечение, а число государственных квот ограничено.

— Входит ли лучевое лечение в программу государственных гарантий?

— Стереотаксическая лучевая терапия включена в программу госгарантий, но не входит в систему ОМС, куда ее обещают погрузить к 2019 году, поэтому финансируется напрямую из федерального бюджета. Трансферт на ее оказание могут получить только государственные учреждения. Число квот на лучевую терапию ограничено, и слабо коррелирует с количеством больных, которым требуется это лечение. Нередко онкологическому больному нужно срочно пройти облучение, а ему говорят, что квота будет в лучшем случае через месяц. Но в онкологии время — большая ценность, и у больного этого времени нет. Когда люди понимают, что государство не может оказать им поддержку, то начинают собирать деньги на лечение у родных, друзей, знакомых, в социальных сетях, кто-то продает квартиры, машины, кто-то обращается в благотворительные фонды, которые в ряде случаев помогают.

Кроме того, доступность лучевого лечения зависит и от состояния пациента. Если пациент полностью диссеминированный (с отдаленными метастазами), то даже если квота есть, он не получит бесплатного лечения, только за плату по хозрасчету. В федеральных высокотехнологичных центрах ему откажут в помощи, мотивируя это тем, что он может получить ее по месту жительства. Однако в рамках системы госгарантий получить высокотехнологичную, да и вообще любую лучевую, помощь очень непросто, поскольку у нас в стране количество отделений, клиник, ускорителей на 100 тыс. населения куда ниже, чем в Европе и Америке. И нужно иметь недюжинное здоровье, чтобы еще этой помощи добиться. Если у больного есть финансовые ресурсы, он обращается за лечением в частные центры лучевой терапии, если таких ресурсов нет — пополняет лист ожидания.

— Сколько стоит радиолечение в частных медицинских центрах в России и за рубежом?

— Лучевое лечение в Германии, во Франции, на Кипре стоит €20 тыс., а у нас то же лечение — в среднем 280-300 тыс. руб., хотя по качеству оно не хуже. Россияне, которые едут лечиться за границу, зачастую даже не знают, что в России есть центры, в которых уровень медицинских услуг не хуже, чем в зарубежных.

— Может ли государственно-частное партнерство решить проблему доступности лучевой терапии?

— Я считаю, что в части лучевой терапии эта тенденция абсолютно состоятельна. С экономической точки зрения для государства это очень выгодное предприятие. Государству не нужно тратить деньги на содержание штата, оно просто покупает наши услуги и обеспечивает госгарантией пациентов. Это было бы хорошим вариантом государственно-частного партнерства. Если государство даст возможность развивать ГЧП, рынок очень изменится. С точки зрения экономики и здоровой конкуренции это уравняет шансы всех игроков рынка.

Беседовала Светлана Белостоцкая

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...