Абсолютный чемпион мира по боксу Константин Цзю на несколько дней заехал в Россию. На тренировочной базе в Чехове знаменитый средневес встретился со сборной России, которая готовится к отъезду на чемпионат Европы в Пермь. Там с КОНСТАНТИНОМ ЦЗЮ встретился корреспондент Ъ АЛЕКСЕЙ Ъ-ДОСПЕХОВ.
— Какая программа пребывания в России?— Программа обширная. Сейчас летим в Тюмень вместе с австралийской командой, которую я привез. Это молодые, "зеленые" ребята, которые хотят увидеть Россию, потренироваться. Обмен опытом своеобразный. Я, конечно, собираюсь помочь не только австралийским боксерам, но и русским. С удовольствием проведу несколько тренировок со сборной и обязательно на чемпионат Европы съезжу. В Перми, правда, дня два пробуду, не больше. Жена дома в Сиднее осталась одна с двумя детьми, да еще на седьмом месяце беременности. Сами понимаете, надолго оставить ее нельзя.
— Со следующим соперником еще не определились? Ваш менеджер Влад Уортон называет имена таких боксеров, как Артуро Гатти, Джесси Джеймс Лейха и Мики Уорд...
— У меня такая же информация. Принципиальное согласие на бой с любым из них я уже дал. Теперь нужно дождаться конкретных предложений — дата поединка, место и финансовые условия. Тогда можно будет обсуждать матч более предметно. В общем, мне нужна бумага с цифрами, а не отвлеченные рассуждения.
— И все же: с кем из них вы предпочли бы встретиться?
— Любой из этих трех человек — и Гатти, и Уорд, и Лейха — хороший боксер, с крепкой головой, выносливый, любимый болельщиками.
— Где для вас предпочтительнее драться? Кандидатура Москвы еще обсуждается?
— Если матч состоится в январе (а это наиболее реальный вариант), то хотел бы драться в Австралии, а не в Москве. Из-за погоды. Иначе надо будет всем членам моей команды, которые снега в глаза не видели, теплые вещи покупать. Вообще привыкать к зиме. Вот следующий после ближайшего бой — в апреле-мае — вполне можно провести в Москве. Публики наверняка больше в таком случае соберется. Нет, в России я обязательно должен выступить: карьера-то уже подходит к концу.
— Гатти безумно популярен в восточных штатах Америки. Если он предложит драться где-то там, вы согласитесь?
— Почему я должен соглашаться и давать ему преимущество своего поля?! В конце концов, это я — абсолютный чемпион мира, мне 33 года, и, по-моему, я имею право диктовать условия. Хотя насчет своего поля... Знаете, я последние пять лет выступаю в Америке и вижу, как быстро увеличивается там число моих поклонников.
— Говорят, Заб Джуда, благодаря победе над которым вы завоевали звание абсолютного чемпиона, извинился перед вами за хамское поведение после того исторического боя и попросил реванша...
— Я читал эту публикацию в австралийской газете. Она не очень внятная: мол, извиняюсь, но не хочу вставать на колени, я считаю, что выиграл первый раунд, ты — второй, поэтому давай закончим матч... Прочитав все это, я понял: в душе он по-прежнему не осознал свою вину. Если осознал, пусть сделает предложение о таком бое, от какого я бы уже не смог отказаться. Пока я что-то о подобном предложении не слышал.
— Вы сказали, что карьера близится к концу. Это серьезно?
— В 33 года многие уже тренируют... Хотя ни физически, ни морально на данный момент я не готов расстаться с боксом. Просто прекрасно понимаю, что момент, когда буду готов, не за горами. Дети растут, жене надо помогать.
— Ну, уйдете вы с чистой совестью...
— С чистой не только потому, что добился высшего титула в боксе. Главное, я знаю, что всегда занимался в жизни любимым делом, получал от него удовлетворение и, самое важное, делал его для людей.
— Десять лет, переезжая в Австралию и становясь профессионалом, вы верили в то, что станете абсолютным чемпионом мира?
— Верил. Многие из тех, кто находился рядом со мной, кстати, не верили, даже когда я дошел до боя с Джудой. Бог им судья. Если бы я не верил, то вообще не вышел бы на ринг.
— Скажите откровенно, сейчас вам труднее находить стимулы, чем раньше, когда цель еще не была достигнута?
— После Джуды я думал, что будет тяжело. Приехал домой, а жена мне говорит: "Я тут уже всем объявила, что ты закончил карьеру". С ней спорить не стал, сказал лишь, что поразмышляю над этим. И вот проходит месяц, и я сообщаю ей, что решил продолжить. И тут она говорит: "Да, вижу, что тебе это необходимо".
— А не хотите, чтобы появился новый стимул, перейти, как это делали некоторые знаменитые боксеры, в более тяжелую весовую категорию и там стать чемпионом?
— Может быть. Хотя вряд ли из этого что-то получится. Дело в том, что у наиболее популярных боксеров в следующей категории контракты с телеканалом HBO, а у меня — с Showtime. В боксе сделка между этими компаниями-конкурентами практически невозможна. Одно было исключение — Леннокс Льюис против Майка Тайсона. Но даже у них при организации боя возникли большие проблемы.
— Вы десять лет прожили за границей. Не чувствуете себя, приезжая в Россию, иностранцем?
— Я чувствую себя, так скажем, немного не в своей тарелке. Есть вещи, которые я привык в Австралии делать на автомате, что ли,— пристегиваться, например, когда садишься в автомобиль. В России многое кажется мне странным и непривычным, иногда попросту диким, нарушающим нормальный для меня алгоритм действий. Но при этом я ощущаю себя именно русским. От этого никуда не денешься. Даже мои дети, воспитанные в Австралии, когда приезжают в Россию, балдеют от грязи и мусора и не жалуются на то, что в моем родном Серове нет горячей воды. И я почему-то постоянно стремлюсь сюда.