Это был бы просто юридический казус
— Принятие закона "О рынке ценных бумаг" сначала было перенесено на осень, а потом неожиданно вернулось в рамки весенней сессии. С чем это связано?— Данный закон во втором чтении был принят 27 декабря прошлого года. Но в процессе рассмотрения на пленарном заседании Госдумы депутатами Плескачевским и Брусникиным был внесен блок поправок, относительно которого правительство не давало юридической оценки. Поэтому на пленарном заседании Госдумы представитель правительства Андрей Логинов попросил дать возможность правительству подготовить официальный отзыв к третьему чтению в связи с тем, чтобы, если принятие поправок "с голоса" как-то ухудшило редакцию закона или создало какой-то юридический вакуум в документе, была бы возможность возвратиться во второе чтение и это исправить.
Именно это на сегодняшний день и произошло. Правительство направило в Госдуму официальный отзыв за подписью премьера Михаила Касьянова, в котором просит по шести позициям законопроекта вернуться на рассмотрение во второе чтение. Из этих шести позиций порядка трех носит чисто юридический характер: они связаны с тем, что в процессе обсуждения поправок и внесения на пленарном заседании новых поправок образовались противоречия в законе. Например, в 42-й статье употреблялись слова "производные финансовые инструменты" без слов "рынка ценных бумаг". Естественно, можно было бы трактовать это так, что теперь ФКЦБ получает право регулировать весь срочный рынок, включая товарные сделки, а это был бы просто юридический казус. Правительство обратило на это внимание, и в закон были внесены изменения. И было четко прописано, что комиссия регулирует только операции по производным инструментам рынка ценных бумаг.
— Неужели этого не было видно изначально? Как же тогда глава банковского комитета Госдумы Александр Шохин подписал редакцию закона по итогам второго чтения?
— Александр Николаевич Шохин подписал вариант закона, строго следуя процедуре голосования во втором чтении. Он просто не мог отклониться от этой процедуры — ведь каждую поправку депутатов Госдума утверждала отдельным голосованием. Ни комитет, ни депутаты не могут по своему усмотрению, даже если произошел технический сбой, какую-то поправку включать дополнительно вне голосования или исключать по своему видению. Есть только один путь — опять возвращаться во второе чтение и устранять юридическую неточность.
— Что означает возврат во второе чтение? Смогут ли депутаты вносить новые поправки в закон, полностью изменяющие уже принятую редакцию?
— Теоретически да, ведь никто не может ограничивать депутатов в правах. Но, с другой стороны, правительство попросило вернуть закон во второе чтение именно в связи с необходимостью устранить неясность в конкретных пунктах, и мы будем просить депутатов голосовать именно по этим пунктам, не пересматривая законопроект в целом. Кроме того, отмечу, что вопреки мнению нашего оппонента Плескачевского, настаивавшего на переносе рассмотрения законопроекта на осень, координационный совет центристских фракций, в который входят "Единство", ОВР, "Народный депутат" и "Регионы России", на этой неделе принял решение рассмотреть данный законопроект в рамках весенней сессии, поскольку он входит в список первоочередных законопроектов правительства.
— Все-таки непонятно. Сначала правительство в лице ФКЦБ активно лоббирует принятие закона, а потом само же просит внести поправки в собственную редакцию...
— Госдума — это то место, где достигаются компромиссы. Есть много точек зрения, они там обсуждаются. Есть крайне левые и крайне правые точки зрения по любому вопросу. Мы всегда были сторонниками того, что любой вопрос нужно обсуждать и находить взвешенное решение, которое устраивает и рынок, и государство. И я считаю, что в результате этой работы получился компромисс, который устраивает все стороны.
Интервью взял ПЕТР Ъ-РУШАЙЛО