Коротко


Подробно

Почему король Артур сейчас придется ко двору

Фото: HBO

Актуальное фэнтези


Считается, что именно средневековый рыцарский эпос (в том числе посвященный королю Артуру и его рыцарям) оказал огромное влияние на тех авторов, которые явились родоначальниками жанра фэнтези в литературе. Довольно долго это воспринималось как просто академический факт, а само фэнтези — как жанр в своих высотах для массовой культуры занимательный, но в целом скорее нишевой. Все изменилось после того, как книги Джорджа Мартина, ценимые до той поры в сравнительно узком кругу фанатов, взялась в сериальном формате экранизировать компания HBO. Всемирная аудитория всерьез полюбила созданный Мартином псевдосредневековый мир, где заклинания, волшебные посохи и борьба лучезарного добра против непроглядного зла, собственно, и не так важны, зато там полным-полно крови, похоти и политических амбиций. На самом деле, конечно, не обязательно за этими вещами обращаться к Джорджу Мартину: интриг, распрей и кровавых бань хватает и в настоящих, непридуманных европейских летописях. «Возвышающий обман», однако, милее продюсерам и зрителям — как и в случае с королем Артуром, которого, вероятно, на свете и вовсе не существовало.

Фото: wikipedia.org

Герой Британии


Легенды «артуровского цикла» — вовсе не исключительно английское явление: свои литературные адаптации сюжетов о рыцарях Круглого стола существовали во Франции, Германии, Италии. Тем не менее начиная с XV века, когда Томас Мэлори создал свою «Смерть Артура», легендарный король все чаще воспринимался не просто как идеальный монарх, а как символ британской нации. В XVI столетии образ Артура использовала, например, политическая пропаганда династии Тюдоров. Семиопера Генри Пёрселла «Король Артур, или Британский герой» (1691) завуалированно изображала ситуацию в стране после «Славной революции» и воцарения Вильгельма III. И даже бешеный успех «артурианских» тем в живописи прерафаэлитов связан в том числе и c характерным для Викторианской эпохи спросом на идеализированную героику «доброй старой Англии». В ХХ веке всплеск интереса к артуровским легендам в массовой культуре приходится на времена Второй мировой, а затем и холодной войны. Фильм Гая Ритчи тоже выходит в тот момент, когда политических противоречий хватает и в мире, и в Европе, и в самой Англии, запустившей процедуру «Брексита».

Рыцари с упреком


Придумывая Артуру юность выросшего в публичном доме уличного мальчишки, сценаристы «Меча» на самом деле следуют уже почтенной традиции. После многих веков, когда артуровский мир казался населенным исключительно дамами, приятными во всех отношениях, героями без страха и упрека и стерильно-величественными королями, в какой-то момент возникло понятное желание высмеять эту идеальную вселенную. Еще в 1889 году со слащаво-идеализированным Средневековьем (а заодно и с викторианской романтикой) разобрался Марк Твен, написавший «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура». Сниженный сатирический взгляд на короля бриттов оказался на редкость востребован. В первой половине ХХ века книгу Твена с успехом экранизировали несколько раз — как ни странно, при этом «серьезных» артуровских фильмов вплоть до 1949 года было очень мало. Вдобавок «Янки из Коннектикута» стал еще и прародителем бесчисленных произведений о «попаданцах» — жанра фэнтези, который в последнее время обрел невероятную популярность не только в среде сетевых литераторов-любителей, но и на большом экране.

Фото: Safehouse Pictures

Мечи и мантии


Увлечение Средневековьем, которое романтизм привил XIX веку, проявлялось и в литературе, и в живописи, но во всех отношениях самую зрелищную форму приобрело в тогдашнем театре. К 1850-м годам драматические и оперные спектакли на исторические сюжеты привлекали публику не в последнюю очередь стараниями театральных художников: на сценах с научной точностью воздвигались соборы и замки, а костюмы действующих лиц срисовывались со старинных миниатюр и скульптур. Сегодня в театре, хоть драматическом, хоть оперном, такая дотошность совершенно вышла из моды, и режиссеры убеждают зрителей, что шекспировские герои в джинсах — это норма: пусть публика смотрит на игру актеров, а не на латы и платья со шлейфами. Зато дорогущее костюмное кино, которому периодически тоже сулят скорый и неминуемый упадок, живее всех живых, и «Меч короля Артура» — лишнее тому подтверждение. Главный художник фильма Джемма Джексон, комментируя свою монументальную работу над «картинкой», сказала, что в результате рассчитывает сделать для Великобритании то же, что авторы «Властелина колец» сделали для Новой Зеландии.

Фото: DPA/ТАСС

Президентские мифы


Пародийная книга Марка Твена — далеко не единственная адаптация артуровских легенд, которыми в прошлом прославилась Америка: в Новом Свете королю Артуру регулярно посвящали фильмы, радиопостановки и мюзиклы. Один из последних, бродвейский «Камелот» (1960), особенно нравился Джону Кеннеди. Так, по крайней мере, утверждала после смерти 35-го президента США его вдова. Ничего неправдоподобного в этом нет — автор «Камелота» Алан Лернер был гарвардским однокашником Кеннеди. Однако в устах Жаклин Кеннеди упоминание об Артуре и Камелоте было большим, нежели проходной деталью. Вдова пыталась провести параллель между Кеннеди и его доблестным «двором», с одной стороны, и рыцарями короля Артура — с другой. «Будут и другие великие президенты, но Камелота не будет больше никогда»,— сказала она нации в своем знаменитом интервью через несколько дней после убийства в Далласе. По занятному совпадению эта тема для сегодняшнего кинематографа тоже актуальна: совсем недавно на экраны вышел фильм Пабло Ларраина «Джеки», где препарируется именно кеннедиевский миф, созданный на основе мифа артуровского.

Газета "Коммерсантъ" от 11.05.2017, стр. 14
Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение