обозреватель
Для российского президента Владимира Путина нынешний саммит лидеров стран "восьмерки" в Кананаскисе имеет особое значение. Он является своего рода завершающим этапом внешнеполитического марафона, начатого в мае саммитами с США, НАТО и ЕС. Или же, если использовать актуальную сейчас студенческую терминологию, последним экзаменом весенней сессии. Однако, независимо от его хода и результатов, уже сегодня можно сказать, что, с точки зрения остальных членов "восьмерки", Россия сдала сессию успешно.В ходе финиширующего в Кананаскисе весеннего марафона были не только расставлены принципиальные акценты в российской внешней политике, но и завершено концептуальное оформление нового внешнеполитического курса Кремля. Вначале на майских встречах с лидерами США, НАТО и ЕС Владимир Путин подтвердил курс на стратегическое партнерство Москвы с Западом. Затем, воспользовавшись главным российским праздником — Днем государственности, президент сделал принципиальное внешнеполитическое заявление: "Впервые за многие десятилетия, если не столетия, мы не конфронтируем ни с целым миром, ни с отдельными странами".
Следующий "экзамен" Запад волновал особенно — вопрос о возможности возрождения советской империи и отношениях Москвы с Белоруссией. Но и он прошел гладко. Российский лидер упрекнул руководство Белоруссии в стремлении создать из российско-белорусского союза "что-то наподобие СССР" и тут же жестко заявил, что возврата к СССР не будет.
И наконец, накануне последнего "экзамена" Владимир Путин напомнил в общении с российскими СМИ о главной внешнеполитической задаче страны: из противника для развитых государств мира Россия должна "превратиться в их партнера — равноценного и полноправного". После этого можно было смело направляться в Кананаскис.
Таким образом, в ходе весеннего марафона Москва ясно продемонстрировала, что со своими внешнеполитическими приоритетами она определилась. Основной приоритет — это отношения с Западом. Теперь столь же ясно должен определиться и Запад.
Накануне саммита в Кананаскисе Москва дала понять, что планирует поднять на нем вопросы стратегической стабильности в мире. В понимании Москвы это в том числе и вопрос о ее месте в мире. Или же для начала — о ее месте за столом "восьмерки".
Хотя "восьмерка" формально существует уже несколько лет, российский стул в этой компании ведущих мировых держав был по большому счету приставным. Исходя из этого, Запад и строил свои отношения с Москвой: захочет — пожурит, захочет — похвалит. О реальном равноправии говорить не приходилось. Теперь же, после успешной сдачи "экзаменов", Москва вправе рассчитывать на кресло в общем ряду стран "восьмерки". Тогда и цена затраченных в ходе весеннего марафона усилий не покажется такой уж высокой.