Вчера в Мосгорсуде начался заочный (в отсутствие обвиняемого) процесс над бывшим генералом КГБ Олегом Калугиным. Он проходит в закрытом для СМИ режиме. Известно только, что суд отклонил ряд ходатайств, заявленных адвокатом господина Калугина, после чего огласил обвинительное заключение. Из него следовало, что генерал изменил родине, дав показания на полковника армии США Джорджа Трофимоффа. И в сентябре прошлого года тот был приговорен к пожизненному заключению за шпионаж в пользу России. "Я думаю, что судебное разбирательство в Москве может подтолкнуть процесс получения мною гражданства США",— заявил ОЛЕГ КАЛУГИН корреспонденту Ъ ВЛАДИМИРУ Ъ-КОЗЛОВСКОМУ.
— Его (гражданства.— Ъ) у меня до сих пор нет. Кстати, всякий здравомыслящий человек понимает, что будь я шпионом и предателем, как меня обзывают, я бы уже давно имел гражданство. Но вот до сих пор нету, и я только надеюсь, что это мне поможет.— То есть вы теперь будете на это бить, пытаясь побыстрее получить американское гражданство?
— Да, совершенно верно.
— Но ведь это может быть ваш с американцами хитрый трюк, чтобы отвести от вас подозрения: вы специально не берете гражданство, чтобы иметь возможность говорить то, что вы мне только что сказали.
— Ну да, у нас в Москве все такие хитрожопые, извиняюсь, у них всегда мысль о коварных замыслах... Вот я посмотрел по телевидению программу о себе, "Список Калугина", так там этот Александр Соколов (которого уволили из органов, кстати, в 1972 году за попытку изнасилования сотрудника КГБ), и в брошюрке своей, которую он опубликовал в Москве, утверждает, что я чуть ли не с 1959 года сотрудничал с ЦРУ и как раз сейчас задача органов безопасности и разведки США состоит в том, чтобы прикрыть меня. И поэтому мне гражданства не дают. Видите, какие все остроумные.
— Вернемся к сути предъявленных вам обвинений: так заложили вы Трофимоффа, гражданин Калугин, или не заложили?
— Они же должны читать литературу. Совершенно однозначно сказано, что этого самого Трофимоффа заложил известный наш архивист Митрохин. По этому поводу даже была передача CBS "60 минут" где-то в марте, меня приглашали в ней принять участие, я отказался, сказав, что у меня к Трофимоффу нет вопросов и личной мести у меня к нему нет. Он меня, как обычно, обозвал лжецом и сказал, что он ничего не делал, хотя российская власть, очевидно, сейчас подтверждает, что он делал, оказывается... Но дело не в этом. В этой программе "60 минут" показывали документы, которые США получили от Митрохина еще в 1992 году! Так что оттуда ноги растут! Единственно я это подтвердил, но только после того, как он сам попался на удочку, когда ФБР, основываясь на материалах Митрохина, подставило ему своего сотрудника. И жадность фраера сгубила: Трофимофф получал все-таки пенсию 75 тысяч долларов в год, мог бы и успокоиться, так нет — полез. Зачем меня на суд вызвали, я, честно говоря, даже не знаю. Я сопротивлялся, как известно, причем весьма энергично, но под угрозой тюрьмы пришлось явиться в суд.
— Справедливо ли, кстати, распространенное сейчас в Москве мнение, что советская и российская разведка гораздо искушеннее, чем американская, что американцы вообще не тянут в этом смысле?
— Ну, вообще советская и российская разведка по сравнению с американской, конечно, более искушенная и во лжи, в лицемерии и обмане, этому надо отдать должное. Но это традиция любой имперской разведки, будь то английская, российская, в какой-то мере французская, хотя она уже почти сошла на нет. С точки зрения иезуитства, умения манипулировать, вообще по части вербовки российская, конечно, впереди. Американцы же наивные в этом отношении. Что вы хотите: у них разведка только в 1947 году создана. До 1952 года у ЦРУ вообще не было ни одного агента в Советском Союзе. А у нас в Америке — более 200. Они не привыкли, у них вообще к разведке, к шпионам всегда отношение было не очень благожелательное: "Грязная работа, обман..."
— Кто ваш московский адвокат?
— А я не знаю его, понятия не имею. Какой-то адвокат есть. Я не собираюсь защищаться. Советский суд — это... сами знаете. Особенно по делам такого рода защищать себя — это бессмысленное занятие.
— Но суд не советский, а российский.
— Ну да, но в этой части он ничем не отличается от советского. Те же суды в отсутствие обвиняемого. Я свою позицию по этому делу уже высказал.