Коротко

Новости

Подробно

По законам экстремистского времени-2

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 22

 
       Погром в центре Москвы произошел через три дня после принятия Госдумой в первом чтении законопроекта "О противодействии экстремистской деятельности". Трудно сказать, стала бы ситуация развиваться по-другому, если бы закон уже действовал. Но что после его принятия число официально признанных "экстремистов" в России увеличится — это факт.
       Проект закона "О противодействии экстремистской деятельности" и пакет соответствующих поправок к ряду других законов были внесены в Госдуму взамен отозванного президентом законопроекта 1999 года "О противодействии политическому экстремизму", о котором "Власть" подробно рассказывала (см. #9 за 2001 год). Новое название вполне отражает суть изменений, внесенных Минюстом в текст документа и призванных учесть изменившиеся политические реалии. Поскольку понятие "экстремистской деятельности" гораздо шире термина "политический экстремизм", после принятия этого закона и экстремизма, и экстремистов в России станет гораздо больше.
       
Экстремисты
       Старый закон считал экстремизмом лишь насильственное изменение конституционного строя, насильственный захват власти, нарушение территориальной целостности России, организацию незаконных вооруженных формирований, возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, а также "публичные призывы к совершению в политических целях противоправных деяний". Запрет на все эти действия (кроме последнего) содержится в Конституции и потому выглядит вполне обоснованным. Тем более что подавляющего большинства граждан России, которые на досуге не свергают правительств, эти положения просто не касаются.
       Однако в новом определении экстремизма появились пункты, которые при расширительном толковании могут затронуть очень многих россиян, до сих пор экстремистами не считавшихся. Самый яркий тому пример — признание экстремизмом действий по "воспрепятствованию законной деятельности федеральных органов госвласти, органов госвласти субъектов РФ, органов местного самоуправления". В экстремизме можно будет обвинить не в меру эмоциональную старушку, которая схватит за грудки депутата по дороге в Думу и помешает ему вовремя прийти на работу. Экстремистами станут участники санкционированного митинга у госучреждения, которые слишком громко выкрикивают лозунги и тем самым мешают законной деятельности нелюбимых властей.
       В принципе, многие из этих деяний наказуемы и ныне. Но признание правонарушителя экстремистом имеет не столько юридический, сколько психологический смысл. Ведь этот человек фактически будет занесен в список "неблагонадежных", что на долгие годы гарантирует ему особое внимание со стороны компетентных органов. К тому же это повлечет за собой и ограничение доступа к определенным видам деятельности. В частности, экстремистов не пустят на муниципальную, военную и госслужбу, в правоохранительные органы и образовательные учреждения. И если, к примеру, учителя проведут несанкционированный митинг против задержек зарплаты и "воспрепятствуют" работе органов власти, им могут на вполне законных основаниях запретить заниматься своей профессией.
       
Вдохновители
       Тяжелые дни наступят после принятия закона для политических партий и общественных организаций. Если партию уличат в "осуществлении экстремистских действий", Минюст получит право приостановить ее деятельность и обратиться в суд с заявлением о ее ликвидации. Если организация — не юрлицо (как, например, не зарегистрированная на федеральном уровне баркашовская РНЕ), суд может вынести решение о ее запрете. По первой редакции закона партия могла пострадать лишь за явно экстремистские наклонности своих членов (вроде участия в незаконных вооруженных формированиях), теперь же повод для ликвидации партии может быть гораздо более безобидным — то же участие членов партии в митинге, результатом которого стало пресловутое "воспрепятствование законной деятельности органов власти". А если хотя бы одного партийца за это осудят, можно будет возбуждать процедуру ликвидации всей партии. Неудивительно, что в авангарде борьбы против нового законопроекта сразу оказались коммунисты, чьи активисты обычно играют ведущую роль в организации разного рода антиправительственных выступлений.
       Впрочем, авторы законопроекта оставили лидерам партий и общественных организаций возможность избежать ликвидации. В случае совершения членом партии экстремистского деяния общественное объединение, в котором он состоит, должно "незамедлительно публично заявить о своем несогласии с его высказываниями или действиями". Правда, расшифровки понятий "незамедлительно" и "публично" в законе нет, и неясно, посчитает ли Минюст достаточным "заявление о несогласии", сделанное на заседании центрального комитета партии через неделю после тех самых "высказываний или действий".
       
Пособники
       Если российские граждане, не увлекающиеся посещением митингов и не состоящие в партии или движении, полагают, что уж их-то новый закон не коснется, то они сильно заблуждаются. Борьба с экстремизмом может ударить даже по совершенно лояльным к власти гражданам, которые имеют несчастье работать в учреждениях, заподозренных в пособничестве экстремистам.
       Первой жертвой этой борьбы, разумеется, падут средства массовой информации. В случае распространения "экстремистских материалов" Минпечати сначала вынесет предупреждение, а затем обратится в суд с иском о прекращении деятельности СМИ. Под этими материалами в законопроекте понимаются "предназначенные для публичного обнародования документы, содержащие призывы к осуществлению экстремистской деятельности". А под такую формулировку вполне может попасть, к примеру, эпизод из телерепортажа, в котором доведенные до отчаяния бюджетники призывают заблокировать вход в областную администрацию.
       Не удастся уйти от возмездия и тем, кто пропагандирует экстремизм в интернете. Администраторы и модераторы сайтов, на которых появились экстремистские материалы, должны удалить их в течение суток, в противном случае сайт может быть заблокирован по решению суда. Если же провайдер не захочет блокировать сайт, он рискует потерять лицензию. Причем эти требования распространяются и на "провайдеров зарубежного сектора" интернета (сайты чеченских боевиков базируются за границей). Хотя не очень понятно, как Россия может повлиять на иностранных интернетчиков.
       Отдельная статья посвящена "ответственности организаций, оказывающих содействие осуществлению экстремистской деятельности" и предоставляющих для этого "финансовые средства, объекты собственности, учебную, полиграфическую и материально-техническую базу". Такие организации подлежат ликвидации по решению суда. При желании можно обвинить в экстремизме организацию, сотрудник которой, скажем, использовал рабочий факс для рассылки партийных листовок. Да и бизнесменам придется повнимательнее приглядываться к партнерам: вдруг человек, у которого ты купил фургон жвачки, пустит вырученные деньги на экстремистскую деятельность?
       
Итог
       Впрочем, привлечь к ответственности миллионы потенциальных "экстремистов" властям вряд ли удастся. Да и цели такой авторы проекта перед собой наверняка не ставили. Видимо, главная задача нового закона — дать властям хотя бы теоретическую возможность "надавить" на отдельно взятого гражданина, партию или организацию, обвинив их в экстремизме.
       При обсуждении законопроекта в первом чтении многие депутаты настаивали на пересмотре наиболее спорных положений. Представители президента и правительства с этим вроде бы согласились. Но после московских погромов 9 июня число желающих смягчить закон может резко уменьшиться. Геннадий Зюганов даже поспешил заявить о том, что погромы были организованы специально — чтобы "поскорее протолкнуть" законопроект. И хотя эта версия выглядит не очень убедительно (для "проталкивания" достаточно одного телефонного звонка из Кремля), на ходе рассмотрения законопроекта в Госдуме эти события наверняка скажутся. И вряд ли он будет смягчен.
ДМИТРИЙ КАМЫШЕВ
       
ОТ АВТОРА
 
Юрий Чайка, министр юстиции
       Сегодня серьезную угрозу стабильности и общественной безопасности в стране представляет рост экстремизма. В Конституции и других законодательных актах установлен запрет на возбуждение национальной, расовой или религиозной вражды, массовые беспорядки, хулиганские действия и акты вандализма, причинение вреда здоровью и имуществу граждан в связи с их убеждениями, расовой или национальной принадлежностью, вероисповеданием. Но из-за пробелов в законодательстве государство, к сожалению, не всегда имеет возможность эффективно бороться с этим явлением. Законопроект прежде всего направлен на устранение этих пробелов. Звучали выступления, что с принятием этого закона могут быть нарушены права человека. Но проект соответствует всем международным нормам и принципам, заложенным в рекомендациях Совета Европы. Я думаю, Совет Европы трудно упрекнуть в зажиме демократии. Бесспорно, представленные законопроекты не лишены недостатков, но их можно устранить при втором чтении.
       

ЗА
 
Владислав Резник, депутат Госдумы (фракция "Единство")
       Одного только возмущения общественного мнения для победы над экстремизмом недостаточно. Эта борьба должна стать важной составляющей политики государства. Когда на улицах начнутся факельные шествия, юриспруденция спрячется в подворотни. В нынешнем виде закон "сырой". Но после принятия проекта в первом чтении открыта дорога для общественного обсуждения его положений и усидчивой работы специалистов. Я поддерживаю закон, потому что он направлен в первую очередь против организаторов и вдохновителей экстремизма. Либеральная пресса демонстративно именует действующих на территории Чечни бандитов и террористов сепаратистами, даже борцами за какую-то свободу, а бритоголовых убийц и погромщиков — представителями молодежной субкультуры. Но разве не ясно, что не пустые бритые головы создали эту субкультуру, что есть у них вполне даже взрослые командиры? Не хочу, чтобы противники этого закона осознали свою неправоту, увидев в дверном глазке бритоголовую физиономию. Когда они придут, будет поздно.
       

ПРОТИВ
 
       Виктор Зоркальцев, председатель комитета Госдумы по делам общественных организаций (фракция КПРФ)
       Законопроект пахнет нафталином — эта тема была актуальна пять-шесть лет назад. Он очень декларативен, в нем нет механизма реализации. Не выдерживает критики понятие экстремистской деятельности. Под него можно подогнать все, что угодно,— например, организованные выступления учителей, врачей, шахтеров с требованием выплаты задержанной зарплаты. Своим острием эта статья направлена на законодательное осуждение провалов во внутренней политике — не секрет, что зачастую экстремальные ситуации создаются самим государством. Те, кто сегодня продвигают этот законопроект, не понимают, что он может коснуться и их самих. Бухарин и Крыленко добивались упрощенного судопроизводства и сами попали под жернова создаваемого ими недемократического правосудия. Законопроект антидемократичен, по своей сути, поскольку дает исполнительной власти право произвольно трактовать характер правонарушений. В сущности, он предполагает введение политического сыска.
       


ЦИФРА ЗАКОНА
       9 млн жителей России за последний год принимали участие в массовых акциях протеста, которые по новому закону могут быть признаны экстремистскими действиями
       
ИСТОРИЯ ВОПРОСА
       Конституция 1993 года запретила "пропаганду или агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду", а также создание экстремистских общественных объединений. Аналогичный запрет был заложен в законы "Об общественных объединениях" и "О политических партиях", а также в Уголовный кодекс, который предусматривает санкции за возбуждение национальной вражды, унижение национального достоинства и прочие подобные деяния. В марте 1995 года президент Борис Ельцин издал указ "О мерах по обеспечению согласованных действий органов госвласти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в РФ". Органам власти было предписано скоординировать усилия по противодействию любым формам экстремизма. Но принять специальный закон против экстремизма тогда так и не удалось: рассмотрение законопроекта, подготовленного Минюстом и внесенного в Госдуму в 1999 году, было заблокировано левым большинством. Коммунисты опасались, что закон могут использовать для расправы над оппозицией. В Думе третьего созыва законопроект снова был подготовлен к обсуждению, но президент сам отозвал его и поручил Минюсту подготовить новую редакцию, учитывающую современные реалии. Весной 2002 года новый законопроект был внесен в Думу.
       


ИСТОРИЯ ВОПРОСА
       Конституция 1993 года запретила "пропаганду или агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду", а также создание экстремистских общественных объединений. Аналогичный запрет был заложен в законы "Об общественных объединениях" и "О политических партиях", а также в Уголовный кодекс, который предусматривает санкции за возбуждение национальной вражды, унижение национального достоинства и прочие подобные деяния. В марте 1995 года президент Борис Ельцин издал указ "О мерах по обеспечению согласованных действий органов госвласти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в РФ". Органам власти было предписано скоординировать усилия по противодействию любым формам экстремизма. Но принять специальный закон против экстремизма тогда так и не удалось: рассмотрение законопроекта, подготовленного Минюстом и внесенного в Госдуму в 1999 году, было заблокировано левым большинством. Коммунисты опасались, что закон могут использовать для расправы над оппозицией. В Думе третьего созыва законопроект снова был подготовлен к обсуждению, но президент сам отозвал его и поручил Минюсту подготовить новую редакцию, учитывающую современные реалии. Весной 2002 года новый законопроект был внесен в Думу.
       
МИРОВАЯ ПРАКТИКА
       Мировой опыт антиэкстремистского законотворчества свидетельствует, что власти, принимая специальные законы, направленные на борьбу с экстремизмом, чаще всего используют их в борьбе со своими политическими противниками.
       К примеру, в Индии в начале 2002 года был принят закон "О предотвращении терроризма", который, по заявлениям властей, должен был облегчить борьбу с терроризмом и экстремизмом. Его первой жертвой стало крупнейшее в стране объединение студентов-мусульман. Само объединение запретили, а многие его члены оказались в тюрьме.
       В Малайзии запрет на любую экстремистскую (расистскую, националистическую, коммунистическую и т. д.) деятельность прописан в особом законе "О внутренней безопасности". Он считается в мире совершенно уникальным, так как позволяет арестовывать подозреваемых в экстремистской деятельности на неопределенный срок, не предъявляя им никакого формального обвинения. По данным самих малайзийских властей, из почти сотни арестованных в соответствии с этим законом лишь два десятка связаны с экстремистскими террористическими организациями. Остальные — политические противники нынешнего премьер-министра страны Махатхира Мохамада, в том числе члены легальных партий.
       В странах западной демократии специальных законов о борьбе с экстремизмом нет, что не мешает властям эффективно бороться с экстремистами при помощи существующих средств.
       Например, в прошлом году в одном из городов Великобритании отказ жителей протестантского квартала пропустить по своим улицам учениц католической школы был пресечен при помощи существующего многие столетия закона "О свободе прохода", согласно которому любой человек имеет право ходить по общинным и общественным дорогам.
       Арабских экстремистов в США, Великобритании и Франции после событий 11 сентября начали арестовывать за нарушение иммиграционного законодательства.
       Чаще всего экстремистов на Западе арестовывают и предают суду за публичные выступления, разжигающие религиозную или национальную ненависть. Так, в Чехии на основании соответствующей статьи УК в 2002 году была пресечена деятельность группы скинхедов: их обвинили в распространении расистских листовок, призывавших к возвращению Судетской области Германии.
В Великобритании мусульманский проповедник и пропагандист исламского экстремизма Абдулла аль-Фейсал был арестован за нарушение закона "Об общественном порядке" (он запрещает призывы к убийству и разжигание национальной розни). А во Франции, в соответствии с законами, запрещающими дискриминацию и предусматривающими суровое наказание за проявления расизма, был предан суду писатель Мишель Уллебек, в одном из интервью назвавший ислам "опасной" и "самой тупой религией" в мире.
       


БУКВА ЗАКОНА
       Статья 1. "Экстремистская деятельность (экстремизм)" — противоправные действия организаций и (или) физических лиц по насильственному захвату власти или насильственному удержанию власти; насильственному изменению конституционного строя и нарушению целостности РФ; осуществлению террористической деятельности; возбуждению национальной, расовой или религиозной вражды; воспрепятствованию законной деятельности федеральных органов госвласти, органов госвласти субъектов РФ, органов местного самоуправления; воспрепятствованию законной деятельности религиозных объединений или совершению религиозных обрядов, законному проведению собраний, митингов, демонстраций, уличных шествий и пикетирования; организации и осуществлению массовых беспорядков, хулиганских действий и актов вандализма в связи с политической, расовой, национальной или религиозной нетерпимостью; совершению действий, направленных на нарушение прав и свобод человека и гражданина; причинению вреда здоровью и имуществу граждан в связи с их убеждениями, расовой или национальной принадлежностью, вероисповеданием, социальной принадлежностью или социальным происхождением; пропаганде и публичному демонстрированию нацистской атрибутики или символики либо атрибутики или символики запрещенной организации, либо атрибутики или символики, свидетельствующих о принадлежности к такой организации или об осуществляемой ею деятельности, а равно подготовка либо публичные призывы к совершению таких действий и их финансирование.
       
СУДЕБНАЯ ПРАКТИКА
       История судов над экстремистами показывает, что соответствующих законов в России хватает. Просто применяются они условно.
       12 октября 1990 года за устроенный 18 января 1990 года погром в Центральном доме литераторов был осужден лидер одного из ответвлений общества "Память" Константин Смирнов-Осташвили. Его приговорили к двум годам лишения свободы за разжигание межнациональной вражды.
       В августе 1992 года за публикацию в газете "Народное дело" статьи-рекомендации о том, как отличить еврея от нееврея, был задержан один из лидеров Народно-социальной партии Алексей Андреев. В ноябре 1993 года он был приговорен к трем годам заключения за хранение оружия и к полутора годам (с отсрочкой приговора на два года) — за разжигание межнациональной розни.
       В декабре 1992 года по обвинению в призывах к насильственному изменению общественного строя и разжигании национальной розни был арестован бывший член ЦК ЛДПР Сергей Костромин. В конце 1994 года он получил три года условно.
       В декабре 1992 года за издание перевода книги Адольфа Гитлера "Mein Kampf" предстал перед судом основатель Союза венедов Виктор Безверхий. В феврале 1993 года на суде было доказано, что Безверхий преследовал исключительно коммерческие цели. Суд вынес оправдательный приговор.
       В феврале 1995 года за публикации в газете "Националист" к году тюрьмы был приговорен лидер Национал-республиканской партии России Юрий Беляев. В мае он был амнистирован в честь 50-летия победы над фашизмом.
       В апреле 1995 года в разжигании межнациональной розни признан виновным лидер Русской партии Виктор Корчагин. На три года ему было запрещено заниматься издательской деятельностью. Он также был приговорен к уплате штрафа в 16 МРОТ. Впоследствии амнистирован.
       В апреле 1996 года была предпринята попытка осудить за разжигание межнациональной розни Эдуарда Лимонова, доказывавшего в газете "Лимонка" существование "плохих" народов. Дело закрыто за отсутствием состава преступления.
       В январе 1998 года по обвинению в клевете, разжигании межнациональной розни и призывах к свержению конституционного строя перед судом предстал издатель газеты "Псковский курьер" и корреспондент "Псковской правды" Дмитрий Беляев. 15 января 1998 года он был приговорен к двум годам и двум месяцам лишения свободы. Впоследствии амнистирован.
       В октябре 1998 года прокуратурой Москвы в публичных призывах к насильственному свержению конституционного строя на митингах в Москве и Самаре обвинены Виктор Анпилов, Альберт Макашов, Эдуард Лимонов, Михаил Филин и Станислав Терехов. 29 декабря 1998 года дело было прекращено за отсутствием состава преступления. Против Макашова дело было возобновлено 10 января 1999 года, однако 24 июня того же года прекращено за отсутствием доказательств.
       В декабре 1998 года по решению суда закрыта газета "Штурмовик". Редактор газеты — Константин Касимовский — в октябре 1999 года приговорен за разжигание межнациональной розни к двум годам лишения свободы и амнистирован.
       19 апреля 1999 года Бутырский межмуниципальный суд Москвы вынес решение о ликвидации московского регионального общественно-политического движения "Русское национальное единство" (РНЕ). В исковом заявлении прокурора Москвы РНЕ обвинялось в "провозглашении в качестве идейной основы националистических целей и лозунгов экстремистского толка".
       7 февраля 2002 года за публичные призывы к насильственному захвату власти Омский облсуд приговорил к одному году лишения свободы председателя местного отделения Союза офицеров Андрея Мандрика. Впоследствии амнистирован.
       24 апреля 2002 года Мосгорсуд признал виновными в подготовке и совершении взрывов в Москве и Московской области, а также в подготовке захвата власти в Брянской области пятерых активистов организации "Реввоенсовет". Виновные получили от четырех лет условно до одиннадцати лет лишения свободы.
       

Комментарии
Профиль пользователя