Вчера завершился визит в Москву экс-премьера Израиля БИНЬЯМИНА НЕТАНЬЯХУ, которому аналитики прочат возвращение на пост премьера в 2003 году. На встрече в Совете федерации РФ господин Нетаньяху, имеющий обширные связи в американском истеблишменте, пообещал помочь российским парламентариям в установлении более тесных контактов с законодателями США. Об этом он рассказал в интервью корреспонденту Ъ ЛЕОНИДУ Ъ-ГАНКИНУ.
— Это правда, что вы готовы помочь России в отмене поправки Джексона--Вэника?— Я бы сформулировал это шире. Я готов содействовать в установлении более тесных контактов между российскими политиками и различными группами влияния в США, прежде всего в сенате и конгрессе.
— Вы считаете, что России это необходимо?
— В России бытует заблуждение, что дружба между президентами — ключ к решению всех проблем. Но Америкой в большей степени, чем любой другой страной мира, правит общественное мнение. Его выражают избранные представители народа в сенате и конгрессе. В конечном счете они и определяют внешнеполитический курс США. На уровне традиционной дипломатии и на встречах лидеров решаются только вопросы, не представляющие особого интереса для общества, например, отношений с Микронезией или Виргинскими островами. Но в делах, к которым общество небезразлично, все определяет общественное мнение. Отношения с Россией — именно такая сфера. Поэтому российские политики должны более плотно работать с американским истеблишментом, объясняя одну простую и в общем-то очевидную вещь: Россия изменилась. Повторяю, я готов в этом всячески помогать. Собственно, я это уже делаю.
— Каким образом?
— Я часто бываю в США, выступаю в разных аудиториях и везде говорю о России в позитивном ключе. Я считаю, что ваша страна движется в правильном направлении. Разъясняя это американцам, я руководствуюсь тем, что сближение с США служит не только интересам ваших двух стран, но также интересам Израиля. Кстати, многие американцы рассматривают эволюцию отношений между Израилем и Россией как индикатор российских перемен. И в своих выступлениях я обращаю на это особое внимание. Я говорю, что главным источником нестабильности на Ближнем Востоке было стремление СССР доминировать в регионе. СССР поддерживал и вооружал самые радикальные режимы и организации. Потом они терпели поражение, СССР помогал им восстановиться, и они снова терпели поражение. В память об этих временах вашей стране остались только огромные долги, которые, наверное, никогда не будут возвращены — как, например, задолженность Сирии.
Но Россия изменилась. Теперь она проводит по-настоящему ответственную политику. У нее прекрасные отношения с Израилем. И даже наличие интересов в арабском мире не заставляет ее идти на уступки исламскому экстремизму. Я могу быть не вполне согласен с официальной позицией России по ряду ближневосточных проблем. Но лишь в том, что касается деклараций. Практические действия России заслуживают всяческого одобрения. И это получает высокую оценку в США со стороны друзей Израиля. Вот и выходит, что сближение России с Израилем идет на пользу вашим отношениям с США.
— Но, насколько мне известно, в американском обществе у Израиля есть не только друзья...
— Поверьте мне, по близости и уровню доверия отношения между Израилем и США беспрецедентны. Особенно после 11 сентября. Огромная часть американского общества чувствует глубокую солидарность с Израилем — причем не только американские евреи, а десятки миллионов американцев, в том числе христиан, которые страстно поддерживают Израиль. Здесь, в гостинице, ко мне подошла американка, сотрудница министерства обороны США, для того чтобы сказать, что с интересом смотрит мои выступления по американскому телевидению и полностью согласна с тем, что я говорю.
А не так давно я был в одном американском городке на Среднем Западе с населением всего 50 тысяч человек. На мое выступление пришли 3 тысячи. С залом сразу установился какой-то удивительный контакт, а потом мне устроили овацию. Это показывает новый уровень единения Израиля и США. Вот почему я говорю, что Израиль может помочь России. Просто надо, чтобы в Америке поняли, что США, Израиль и Россия — по одну сторону баррикад в войне с международным терроризмом.
— Хорошо ли, что на смену холодной войне пришла новая конфронтация, новые баррикады?
— Так уж вышло. Многие думали, что с завершением холодной войны после удивительной трансформации России и стран восточного блока наступит нечто вроде библейского конца дней, время всеобщего благоденствия. Но история никогда не кончается, потому что не меняется человеческая природа. Сегодня мы наблюдаем подъем исламского экстремизма. В течение многих лет я предупреждал, что это произойдет. Говорил об опасности того, что фанатичные агрессивные режимы и их порождение в лице экстремистских группировок перейдут в наступление на цивилизованный мир. 11 сентября это произошло. И вызвало гигантские геополитические сдвиги, создание совершенно новых альянсов. С одной стороны — исламский экстремизм, с другой — Запад и весь цивилизованный мир, в том числе Россия, которая сама столкнулась с террористической угрозой и понимает, что ей надо противостоять.
— По вашему ощущению, это окончательный выбор России?
— У нее нет выбора. Есть только один путь, который обеспечит окончательное превращение России в современную мировую державу с сильной экономикой. И этот путь будет постепенно отдалять Россию от стран-изгоев, сотрудничество с которыми несет угрозу ей самой. Если, скажем, у Ирана появится ракетно-ядерное оружие, он будет угрожать не только Израилю и США, но и России. Опасность таится в идеологии таких режимов. С их точки зрения, все, что не укладывается в их собственные представления об общественном устройстве, подлежит уничтожению как часть "всемирного зла". Завладев ядерным оружием, Иран будет делать то, на что не осмеливается сейчас. Например, провоцировать нестабильность на российских границах или даже внутри России. И ответственные политики в Москве это понимают. Какова альтернатива сближению с Западом? Дружба с обанкротившимся диктаторским режимом Арафата? С Саддамом Хусейном? Но у такой политики нет будущего.