директор аэропорта Домодедово
"Не может Москва сразу стать Лондоном или Франкфуртом"— Зарубежные аэропорты примерно 70% доходов получают от непрофильного бизнеса — паркинга, розничной торговли, гостиничного бизнеса и т. д. Из чего складываются заработки Домодедово?
— Если брать только пассажирский терминал, то 50% зарабатываемых средств дают торговые точки и предприятия общепита. Их около сорока, и они платят за аренду площадей. Кроме того, это концессии, то есть взимание процента с оборота, связанные с обслуживанием пассажиров (упаковка багажа, камеры хранения, транспортные концессии), такси и маршрутные такси, а также паркинг. Еще мы зарабатываем деньги на размещении рекламы. Ее пока немного, но я считаю, что она может давать терминалу 70% непрофильного дохода. Например, у нас в зале раньше "Опель" стоял, а теперь джип одной дилерской фирмы. За то, что он там стоит, мы получаем столько же денег, сколько от сдачи в аренду площадей для нескольких кафе. Но основной доход аэропорту в целом дает не пассажирский терминал, а доходы от эксплуатации грузового терминала, комплекса бортпитания, топливно-заправочной компании, наземного обслуживания самолетов, от работы авиационно-технической базы. Это 80% дохода аэропорта в целом. Так что непрофильный бизнес в целом дает нам лишь 20% дохода.
— В общем, до концепции западного аэропорта как супермаркета со взлетно-посадочными полосами еще далеко?
— Такая задача сейчас даже и концептуально не ставится. Конечно, есть способ повышения доходности непрофильного бизнеса — это увеличение доли концессий. Вот, например, duty free. Их оборот абсолютно прозрачен, поэтому обсуждается вопрос не об аренде, а платеже с оборота, как и принято в мире. Но дело не только в деньгах. Потому что непрофильный бизнес расцветает, когда порт достиг определенной точки развития. Когда он вырос настолько, что его инфраструктура готова принять все то, что обеспечивает функционирование непрофильного бизнеса. А мы развитие аэропорта в известной мере только начинаем.
Хотел бы подчеркнуть, что в первую очередь надо дать пассажиру сервис — и только тогда срабатывает возможность собирать концессионные платежи. Если в аэропорту пассажиру не нравится, он уходит, и все остальное валится само собой.
Ну нет у нас площадей, чтобы уместить супермаркет. По-хорошему, магазины надо ставить на первом этаже, где основной поток пассажиров, тогда в них покупается в разы больше, и доля неавиационных доходов растет. Это еще не достигнуто и не может быть достигнуто в ближайшее время. Может быть, через несколько лет мы к этому вернемся.
У нас сейчас магазины на втором этаже, потому что только там есть свободное место. А радикальную перепланировку можно сделать только после расширения пассажирского терминала, над чем мы сейчас и работаем. Но и это не выход. Потому что вопрос в том, будут ли покупать. Все зависит от толщины кошелька пассажира. Так вот, доход российского пассажира недостаточен, чтобы перед вылетом активно делать покупки в аэропортовых магазинах. Так что пока нет массового потребителя.
— Значит, главная проблема — в потребителе?
— Не только. Если пассажир при деньгах, он сможет потратить в аэропорту много, если будет находиться в нем достаточно долго. Это характерно для транзитных пассажиров, ожидающих пересадки на рейс. Мы пока не стали транзитным аэропортом-хабом. И не только от нас это зависит. Не может Москва сразу стать Лондоном или Франкфуртом — мировыми пассажирскими перевалочными узлами.
— Почему не может?
— Если сейчас сохранится рост авиаперевозок, а предпосылки есть, получается следующая картина. Московские аэропорты в прошлом году суммарно обслужили около 19 млн пассажиров. И в московском авиаузле ожидается годовой прирост пассажирооборота в 10%. То есть каждый год 1,9 млн пассажиров. Кто их примет? Я говорю — нам в Домодедово, пока мы не расширились, хватит нынешнего пассажиропотока. Качество обслуживания пассажира — наш конек. А если будет толчея, рухнет качество. Мы не можем себе этого позволить. Шереметьево уже давно перегружено, у Внуково ограниченные возможности. При этом учтите перегруженные дороги к аэропортам. В общем, есть проблема, откуда через несколько лет будут летать пассажиры.
Интервью взял ЛЕОНИД Ъ-ЗАВАРСКИЙ