"Я почувствовала себя такой сильной"
АННЕ ЧУТЧИКОВОЙ 40 лет, она воспитывает сына Виктора, 7 лет. Она убеждена, что пока делает все для того, чтобы ее ребенок был счастлив, фонд "Укрепление семьи" будет бороться вместе с ней.
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
Я из очень непростой семьи: в ней были зависимые люди, свои проблемы, копившиеся из поколения в поколение. Мои бабушка и дедушка — дети блокадного Ленинграда. Несмотря на дисфункциональность семьи, у нас все были очень начитанными, интеллектуальными. Бабушка у меня была учителем, тетя — воспитатель-дефектолог в детском саду, мама по образованию тоже педагог.
Многие удивляются, когда узнают, что у меня нет высшего образования. Я всегда много читала, меня интересовала психология. Я работала в редакциях газет и журналов, я была классным корректором, неплохим редактором и иногда что-то писала как журналист. Но у меня была вторая жизнь, как у Лоры Палмер из "Твин Пикс": это была клубная ночная рок-н-рольная среда. Богемная, но щедро приправленная алкоголем и наркотиками. Тогда было много фильмов о том, как все это весело и красиво. В жизни тоже сначала так было, но становилось все драматичнее и страшнее. Уходили молодые талантливые ребята, не дожив до 30. Некоторые — до 20. Мне становилось хуже и хуже: я уже не могла работать, были серьезные проблемы со здоровьем, начались сложности с правоохранительными органами. Я достигла своего дна, поняла, что дальше так жить нельзя. Тогда я начала разбираться в себе, в собственной семейной истории. И обратилась в реабилитационный наркологический центр, где несколько лет проходила лечение.
Фонд "Укрепление семьи" мне посоветовал психотерапевт в наркологическом центре, куда я продолжала ходить, родив Витю, за консультациями. Мой доктор сказал, что здесь мне помогут так, как не помогут нигде. В тот момент я была в стойкой ремиссии, как и сейчас (Анна не употребляет алкоголь и наркотики уже восемь лет.— G). Тогда я была в трезвости три с лишним года, но было ощущение некоторой беспомощности. Я одна воспитываю ребенка все эти годы, и это сложно. Чувство растерянности, усталости от всего: от материнских, социальных, личных обязанностей. Я не знала, как продержаться дальше. Мне нужна была психотерапевтическая поддержка. Это был первичный запрос: помогите мне, послушайте, подскажите, что делать.
И только потом запрос на социальную и материальную помощь. Первый раз мне было очень страшно. Потому что ты приходишь в организацию, ты открываешь душу совершенно незнакомым людям, свою семейную историю, свои семейные тайны. Пусть профессионалам с высочайшей квалификацией, но все-таки. Сомнений была масса. Я высказывала их некоторым сотрудникам, и они настолько смогли развеять мои страхи, настолько укрепить меня в том, что это правильный шаг — сотрудничать, работать над собой, над своей семейной ситуацией, что я сейчас просто диву даюсь, как у них хватило терпения на работу со мной той.
Наш план сопровождения включает в себя личную и семейную психотерапию, консультации по трудоустройству, помощь юриста по поводу улучшения жилищных условий (Анна и Виктор живут в комнате в большой непростой коммуналке в историческом центре Петербурга.— G), посещение групп для людей с ремиссией. Мы получали очень большую материальную помощь от фонда, участвуем во всех мастер-классах, праздниках и мероприятиях для детей и всех семей.
У Вити синдром дефицита внимания и гиперактивности, поэтому его просят забирать из садика пораньше, да и ходит он туда не каждый день. Поэтому работа по графику не для меня, и я работаю как фрилансер корректором и копирайтером. Иногда подрабатываю няней у подруг: дети меня любят.
На группах для людей с зависимостью у меня был запрос — вырасти как творческая личность, поучаствовать в интересных проектах, чтобы в идеале это приносило деньги. Но вначале мне хотелось сделать рывок: оторваться от плиты, от состояния домохозяйки, женщины в халате, которой я не хотела становиться. Я не до конца верила, что эти группы смогут помочь в этом, но к моменту завершения полугодовой работы на меня посыпались творческие предложения.
Моя знакомая, журналистка, пригласила меня участвовать в документальном фильме об андерграундной музыке 1990-2000-х. Мы сняли уже половину первой серии, даже Витя участвовал. Мы начали снимать с подругой материал для моего видеоблога о личностном росте. Я советуюсь со своим куратором в фонде, как делать его более интересным.
Я знаю, что в фонде меня всегда выслушают, поддержат, будут на моей стороне. Пока я делаю все для того, чтобы мой ребенок был счастлив, они будут бороться вместе со мной.
А самый главный мой реализованный проект — благотворительный панк-рок-концерт памяти моего друга, которого не стало прошлым летом. Я занималась продвижением и рекламой мероприятия. Мы собрали зал в будний день и 37 тыс. руб. за вход, которые отдали матери музыканта. Все получилось, и я почувствовала себя такой сильной!