бизнес и власть
Сегодня Владимир Путин должен принять делегацию Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). Это пятая встреча нынешнего президента с группой олигархов, не считая его бесед с олигархами, проходящих с глазу на глаз. Взаимоотношения Владимира Путина и большого бизнеса — постоянный элемент формирования проводимой экономической политики. Но сегодня обе стороны явно недовольны итогами встреч. Олигархи — тем, что чиновники выхолащивают почти все договоренности с президентом. Президент — обилием вопросов, требующих его непосредственного вмешательства.Кризис переговорного жанра
В первый раз к президенту Путину группу олигархов, напуганных активизацией правоохранительных органов и слухами о национализации, пригласили 28 июля 2000 года. Тогда президент объявил об их равноудаленности, но обещал не проводить деприватизацию. Для начала диалога между властью и крупным бизнесом этого было достаточно. На следующих встречах удалось выстроить систему достижения и даже реализации определенных договоренностей.
Глобальных договоренностей было три: государство не отбирает у олигархов собственность; олигархи не вмешиваются в чистую политику; правительство и Дума либерализуют хозяйственное законодательство. Крупных нарушений первых двух соглашений не зафиксировано, если, конечно, не учитывать значительного числа уголовных дел, заведенных против известных предпринимателей, с одной стороны, и попыток возрождения рядом олигархов оппозиционного канала ТВ-6 — с другой.
С либерализацией законодательства сложнее. Здесь олигархи и президент явно говорят на разных языках. "Скажите,— обратился как-то Владимир Путин к одному из своих гостей,— насколько налоговая реформа уменьшила фискальную нагрузку на ваши предприятия?"--"Вам ответить по существу или так, как надо?" — последовало уточнение. "Конечно, по существу!" — улыбнулся президент. "Ни насколько",— ответил олигарх. "Не может быть! — президент удивленно посмотрел на сидевшего по его правую руку премьера,— налог на прибыль ведь снизился с 35 до 24%".— "Верно. Но с учетом отмененной инвестиционной льготы раньше мы платили всего 18%",— пояснил олигарх и попытался развить мысль о том, почему темпы роста ВВП в Китае сохраняются на уровне 10%: там уровень налоговых изъятий из балансов предприятий не превышает 20%. А в России — 36%. Вот и реальный источник здорового роста. Но президент, по свидетельству его собеседника, разговора на эту тему не поддержал — он просто потерял к нему интерес. Хотя его советник Андрей Илларионов наверняка готов поддержать предложение о радикальном снижении налогов.
Иными словами, о том, что делать, президент и олигархи еще как-то договариваются, а вот как и в какие сроки — нет. Например, валютную либерализацию обсуждали на всех трех последних встречах, но в итоге удалось добиться только уменьшения нормы обязательной продажи экспортной валютной выручки с 75 до 50% и разрешения размещать на счетах иностранных банков до $70 тыс. для приобретения ценных бумаг. Потерявший терпение глава Объединенных машиностроительных заводов Каха Бендукидзе назвал нынешний валютный режим фашистским. А один из его коллег по РСПП так объяснил ситуацию: "Как только президент дает чиновникам возможность для интерпретации своих указаний, те тут же заматывают любой вопрос. Вот сказал президент два года назад, что подоходный налог должен быть 13% и не пунктом выше, и никто не посмел возразить!"
Правила игры
Сегодняшнюю встречу с президентом, по данным Ъ, олигархи решили провести по-новому. Главное — договориться о новых правилах. Владимира Путина попросят, во-первых, давать своим подчиненным побольше прямых указаний, которые невозможно будет неоднозначно интерпретировать. Во-вторых, президента будут уговаривать окончательно взять на себя роль верховного арбитра при проведении всех важных реформ. По мнению многих олигархов, госмеханизм просто буксует при столкновении с разнонаправленными интересами. И решения либо не принимаются вовсе, либо чиновники, приняв ту или иную сторону, проталкивают взаимоисключающие решения.
Намерения олигархов не могут не вызвать недоуменных вопросов. Если президент согласится с их схемой управления страной, то в России придется вводить жесткий авторитарный режим. Далеко не всем самим олигархам это понравится. (Хотя известны случаи, когда либеральные реформы осуществляли диктаторы; излюбленный пример президентского советника — Чили.) Впрочем, российские олигархи не против несколько смягченной авторитарной схемы: президент делегирует как можно больше своих управленческих функций вниз — доверенным, но в то же время компетентным лицам.
И только убедив президента усилить свою личную власть, олигархи рассчитывают представить ему все тот же набор конкретных пожеланий по проблемам, не решаемым годами: либерализовать валютный режим, облегчить налоговое бремя, реформировать естественные монополии. Есть, правда, и новые предложения. Например, радикально сократить госаппарат и, соответственно, госрасходы, что вполне в духе концепции Андрея Илларионова. Мысль понятна: меньше чиновников — меньше налогов, меньше коррупции. При этом на роль хирурга, отрезающего от тела государства целые чиновничьи пласты, должен быть назначен, как считают олигархи, человек не из Белого дома, а президентский комиссар.
Олигархи и правительство едины в том, что новые правила взаимодействия власти и бизнеса должны включать в себя ограничение вмешательства в экономику со стороны силовых структур и прокуратуры. Но правительство и олигархи перепасовывают друг другу право соответствующего обращения к Владимиру Путину, без чьего вмешательства проблема решена не будет.
Следствия
Если запланированная на сегодня встреча президента с олигархами не будет в очередной (третий) раз перенесена и если олигархи не откажутся в последний момент от выдвижения вышеописанных глобальных инициатив, то яркое действо в Кремле будет обеспечено. Президенту наверняка не будет скучно. Ему ведь предложат провести своего рода аппаратную революцию.
Однако вряд ли президент согласится стать верховным арбитром — ведь тогда придется поставить на кон свой рейтинг. В случае провала той или иной реформы крайним окажется не премьер или Минфин, а сам президент. У олигархов своя логика: если есть высокий рейтинг, то почему бы его не использовать? Но в преддверии новых выборов никто не будет рисковать. К тому же верховному арбитру придется принимать самостоятельные конкретные решения. А как выбрать единственно верное решение, когда олигархи настаивают на немедленном снятии ограничений на вывоз капитала и ослаблении налогового бремени, а премьер и председатель ЦБ предлагают не торопиться? Скорее президент выберет золотую середину, а это опять не устроит ни олигархов, ни чиновников.
Впрочем, иного пути у олигархов, кроме изменения формата встреч с президентом и достижения хоть каких-то конкретных договоренностей с ним, просто нет. К прежним формам общения Владимир Путин явно теряет интерес. Когда за "круглым столом" более 20 человек, они просто не успевают высказаться. Не получается и острых дискуссий, так как олигархи стараются заранее выработать общую позицию и донести ее до президента без каких-либо острых углов. Все чаще, с тревогой отмечают участники встреч, президент Путин быстро теряет интерес к обсуждаемым проблемам и явно задумывается о чем-то своем. Не случайно в последнее время Владимир Путин предпочитает коллективным посиделкам с олигархами индивидуальные встречи. Разговор получается более конкретным и содержательным, и всеобъемлющих обещаний можно не давать.
КОНСТАНТИН Ъ-СМИРНОВ