обозреватель
Происходящее сегодня в Киргизии можно определить одной фразой: кризис власти. И вызван он не гибелью пяти человек во время массовых беспорядков на юге республики в середине марта и последующими затем гражданскими акциями неповиновения. Причина намного серьезнее и универсальнее внутрикиргизского противостояния власти и оппозиции.Президент Аскар Акаев правит страной уже больше десяти лет. Причем главой республики он стал на волне действительно всенародной поддержки. Первые годы его правления Киргизию вообще можно было считать витриной демократии в регионе. Она едва ли не первой на постсоветском пространстве начала серьезные реформы. Первой вступила в ВТО. Первой ввела национальную денежную единицу — в начале 90-х в регионе к киргизскому сому относились как к солидной и крепкой валюте. И все это при том, что Киргизия, в отличие от большинства своих соседей по СНГ, не была богата природными ресурсами. Вперед она вырвалась исключительно благодаря проводимому командой Аскара Акаева курсу реформ. А подтверждением правильности избранного курса стали иностранные кредиты.
В последние годы ситуация изменилась. Киргизию догнали по темпам реформ, социально-экономическая ситуация в стране стала осложняться, и Киргизия перестала быть витриной. Но главное — в другом.
Стала меняться природа власти президента Акаева. Прежде в его команде было немало ярких личностей и самостоятельных политиков. К примеру, один из лидеров нынешней оппозиции в начале 90-х был вице-президентом страны и правой рукой главы государства. Управлять этой командой было сложно — от нее нельзя было ждать автоматического согласия с любым словом президента. Но зато эта команда обеспечивала Аскару Акаеву широкую базу общественной поддержки, на которую он всегда мог опереться в случае кризиса.
Аскару Акаеву удалось выстроить жесткую вертикаль власти с послушными правительством и акимами (губернаторами) и не слишком влиятельной оппозицией. Управлять страной стало проще. И даже власть президента вроде бы укрепилась. Но эта прочность была чисто внешней. А стало быть, иллюзорной. Проявилось это едва ли не при первом серьезном испытании, которое и наблюдается сегодня в Киргизии.
Если бы в окружении господина Акаева были яркие фигуры или если бы оппозиция имела серьезное влияние в стране, выход был бы быстро найден. Президент мог назначить премьером кого-либо из сильных оппонентов, который разделил бы с ним ответственность за кризис и дал время, чтобы найти выход из него. Нечто подобное предпринял после августа 1998 года Борис Ельцин, назначив премьером Евгения Примакова. Но Киргизия-2002 отличается от России-1998.
Спасти сегодня ситуацию для президента Акаева может только жертва ферзя. А на поверку оказалось, что вокруг — все больше пешки. Но такова, видимо, цена выстроенной президентом вертикали власти.