замминистра экономического развития и торговли, главный российский переговорщик с ВТО
"Мы открыты к диалогу с бизнесом"— В сентябре прошлого года на Западе неожиданно заговорили о необходимости ускоренного присоединения России к Всемирной торговой организации. Вы это почувствовали?
— Не вполне корректно употреблять термин "ускорение" к процессу переговоров. Скорее начиная с сентября прошлого года произошло качественное изменение переговорного процесса, его переход в более прагматичную плоскость. Раньше нам ставили в пример Киргизию, утверждая, что условия, на которых эту страну приняли в ВТО, являются оптимальными и для России. В общем, нам предлагали полную либерализацию внешнеторгового режима. На что мы не могли согласиться. Сейчас же большинство наших партнеров стали соглашаться с тем, что любой член ВТО, в том числе Россия, имеет право на протекционизм. К тому же наши партнеры стали мотивировать свои коммерческие запросы. Если раньше, например, говорили: откройте нам рынок товаров да пошире, то сейчас переговоры пошли по конкретным секторам, где есть реальные коммерческие интересы у наших партнеров, и понятно, за что они борются. Кроме того, ключевые партнеры подтвердили, что не намерены разыгрывать с Россией китайский вариант — присоединение к ВТО на условиях, далеко выходящих за рамки стандартных. Если посмотреть проект доклада рабочей группы по присоединению России к ВТО, мы увидим, что никто нас не собирается далеко уводить за рамки правового поля ВТО. И, наконец, качественный прорыв заключается еще и в том, что началась конкретная работа над докладом рабочей группы об условиях присоединения к Всемирной торговой организации. 23-24 апреля пройдет первый раунд переговоров в Женеве.
— Далеко не все в России были довольны ускорением процесса вступления в ВТО. Вы как-то ищете общий язык?
— Мы с самого начала ведем переговоры на два фронта. С одной стороны, с государствами--членами ВТО, с другой — с российским бизнесом. А поскольку мы исходим из того, что наша главная задача при присоединении к ВТО — улучшение внутренних и внешних условий для бизнеса, мы естественным образом ищем такие формулы, которые позволят решить эту задачу. Поэтому число консультаций с представителями бизнеса за последнее время существенно увеличилось. Бизнес наконец понял, что он может участвовать в формировании переговорной позиции, а также убедился в том, что его мнение действительно учитывается. Мы были открыты к диалогу с бизнесом уже с лета позапрошлого года, но мы не могли его навязывать до тех пор, пока бизнес сам не захотел в нем участвовать. Как только он захотел, у нас возникла группа РСПП по вступлению в ВТО во главе с Алексеем Мордашовым. После этого проявила интерес Торгово-промышленная палата. А затем подключились отраслевые союзы — молочные, мясные, зерновые, промышленные.
— Учтены ли требования авиа- и автомобилестроителей сохранить в нынешнем виде тарифную защиту их отраслей в течение довольно долгого времени после вступления в ВТО?
— Все разумные пожелания, подкрепленные конкретными цифрами, учтены. Мы встречались с автомобилестроителями неоднократно и договорились о том, что если у них будет разумная, ясная и понятная инвестиционная программа, если они продемонстрируют, что их обещания через 5-10 лет заполонить страну конкурентоспособными автомобилями подкреплены конкретными планами, мы готовы объяснять эти планы нашим партнерам и готовы добиваться сохранения оптимального уровня тарифной защиты, который мог бы способствовать инвестициям. Такая же ситуация с авиастроителями. Они представили ясный план действий и объяснили, что этот план основывается не только на их желании, но подкреплен конкретными деньгами. В этих условиях было бы совершенно неправильным идти на какие-либо уступки на переговорах по вступлению в ВТО, которые могли бы нанести ущерб планам по реорганизации и реконструкции этой отрасли. Мы еще раз убедились в том, что диалог с бизнесом, с одной стороны, взаимно обогащает, а с другой — позволяет нам формировать объективную переговорную позицию, понятную не только нам, но и нашим партнерам.
— О чем пойдет речь на заседании рабочей группы по присоединению России к ВТО 23-24 апреля?
— Будет проведено первое чтение доклада рабочей группы. Этот документ подготовлен секретариатом группы на основе материалов, накопленных с 1993 года. Это больше 120 страниц текста, который, с одной стороны, описывает систему регулирования экономики — прежде всего внешнеэкономических связей России, а с другой, содержит ряд требований, которые еще станут предметом переговоров. Задача первого чтения — определить, является ли этот доклад по своим параметрам исчерпывающим и не нужно ли попросить секретариат внести в текст доклада какие-либо принципиальные изменения, вызванные изменениями экономических реалий в России. Одновременно с этим процессом пройдут двусторонние переговоры — по тарифам, по услугам — с представителями порядка 30 стран.
— Что вас в докладе рабочей группы не устраивает и на исключении каких положений вы будете настаивать?
— Чего-то требовать мы начнем в июне, на следующем официальном заседании рабочей группы. Сейчас же мы хотим, так сказать, большими мазками пройтись по структуре доклада и по основному его содержанию. Там есть много подводных камней, очень много — весь вопрос, на какой глубине они лежат.
— Что вас в докладе особенно настораживает?
— Например, предложение наших партнеров о постепенном сближении экспортных и внутренних цен на энергоносители. Наша позиция известна: мы говорим, что это выходит за рамки требований ВТО. Мы провели юридический анализ этой проблемы и полагаем, что о каких-либо серьезных обязательствах России здесь речи быть не может. Что не означает, что правительство не будет двигаться этим курсом, но теми темпами и в тех пропорциях, которые сочтет нужным. Вторая спорная тема касается технических барьеров торговли. И здесь было бы неправильно не отметить, что после известных "куриных историй" у нас сложилось впечатление, что к нам подходят в этой части с наиболее жестких позиций. И хотя, конечно, это вопрос переговоров, у меня складывается впечатление, что нам предлагают несколько больше обязательств, чем это необходимо.
— В ответ на временный запрет импорта "ножек Буша" представитель США на торговых переговорах даже угрожал замедлением переговоров о вступлении в ВТО...
— Первое, что американцы показали на примере "куриной истории",— это то, как они проводят торговую политику, какие ресурсы они задействуют для того, чтобы обеспечить свои интересы в международной торговле. Они продемонстрировали нам еще раз, что торговая политика — это инструмент, который приносит реальные деньги. Для нас это хорошая школа. Кроме того, думаю, что до тех пор, пока мы не присоединимся к ВТО, мы всегда будем политически державой второго сорта, поскольку нас всегда будут держать на коротком поводке. Что же касается возможного замедления темпов переговоров, то я уверен, что окорочковые проблемы серьезно не отразятся на отношении американской администрации к принятию России в ВТО.
— Полагаете ли вы, что по поводу скорейшего вступления России в ВТО достигнуто общественное согласие?
— Почему бы нам не присоединиться к этой организации уже завтра, если при этом будут приняты все наши предложения и условия будут существенно лучше, чем через пять лет? Я считаю, что нужно по возможности достигать общественного согласия по этому вопросу, что мы и делаем. И опять же для достижения этой цели мы резко активизировали работу не только с бизнесом, но и с регионами. Только за последний месяц представители Минэкономразвития провели встречи с предпринимателями и представителями местных администраций в Хабаровске, Самаре и Калининграде. Наши переговорщики выезжали во многие города. Не для агитации, а чтобы понять, что заботит региональный бизнес и региональные власти. А также чтобы объяснить нашу позицию, позицию правительства и попытаться найти компромиссные решения. У меня нет впечатления, что общество против вступления в ВТО. Скорее общество осторожно к этому относится, потому что впервые правительство советуется с обществом по международным делам.
КОНСТАНТИН Ъ-СМИРНОВ