вертикаль власти
Вчера госсовет Татарии приступил к третьему чтению законопроекта о внесении изменений и дополнений в конституцию республики. В результате дебатов республика оказалась обычным, а не полноправным, но суверенным субъектом РФ.Накануне последнего чтения спикер госсовета Фарид Мухаметшин заявил, что головной комиссии (по вопросам госстроительства, местного самоуправления и внешних связей) пришлось усиленно потрудиться не только из-за массы принятых во втором чтении поправок, но и из-за того, что прокурор Татарии Кафиль Амиров обнаружил множество противоречий между проектом и федеральным законодательством. По его словам, "прокуратура очень серьезно работала с госсоветом над текстом законопроекта", и большую часть поправок (41 поправка по 39 статьям) комиссия учла.
Например, по настоянию головной комиссии депутаты выбросили из проекта статью, гарантирующую человеку право на жизнь,— как дублирующую федеральное законодательство. Оппозиционер Александр Штанин тут же предложил вычеркнуть вообще все статьи, повторяющие российские законы, и работать уже с несколькими оставшимися страничками. Но на его иронию никто не обратил внимания.
Настоящая филологическая буря разыгралась вокруг только что написанной преамбулы к конституции. Объединенная комиссия правоведов госсовета и аппарата президента Татарии открыла законопроект словами: "Настоящая конституция, выражая волю многонационального народа Республики Татарстан и татарского народа...". Вокруг "татарского народа" и ломались копья. Все решили, что под этой формулировкой понимаются и татары, живущие за пределами республики (это примерно три четверти семимиллионного этноса), а значит, конституция выражает и интересы диаспор. В корректности формулировки засомневался только президент Татарии Минтимер Шаймиев. Депутаты же спорили, сохранить фразу в исходном виде или поставить "татарский народ" впереди "многонационального". Начальнику правового управления госсовета Шакиру Ягудину пришлось объяснять им, что существуют две категории: многонациональный народ, населяющий республику, и — отдельно — живущий в ней татарский народ, формой национального самоопределения которого и является Татария в соответствии с российской Конституцией. А представители диаспор — это уже лица татарской национальности, интересы которых должны выражать власти регионов, в которых эти татары живут.
Похожая дискуссия развернулась по поводу первой статьи, в которой Татария именуется полноправным субъектом РФ. Депутаты посчитали, что эта формулировка низводит республику "до какой-то области", и предложили заменить ее на "равноправный". Обнаружилось, что это проблемы не решает. В итоге госсовет оставил слово "субъект" без эпитетов.
При этом раздражающую Москву и прокурора Татарии фразу о суверенитете республики первая статья благополучно сохранила.
ШАМИЛЬ Ъ-ИДИАТУЛЛИН, ИРИНА Ъ-СИМОНОВА, Казань