Какие бы длинные пресс-конференции ни проводил в конце года президент, страна все равно заканчивает год с набором вопросов без ответа. Этот переходящий остаток проблем каждый вправе ревизовать сам. Журналист Виктор Лошак — о главных вопросительных знаках 2016 года.
Фото: Коммерсантъ
Мой друг — знаменитый питерский художник Толя Белкин — на этот раз прислал вместо новогоднего поздравления проект бесспорного памятника. "Для установки, — как шутит он, — в городах и селах Российской Федерации". На окруженном елочками постаменте чуть-чуть поддатый старик с мешком и бутылкой шампанского — композиция называется "Дед Мороз всегда придет".
Как раз Дед Мороз и относится к очень короткому списку героев, вокруг которых в России не спорят. Дед Мороз, Пушкин с Гагариным и тот Дед, которому "спасибо за Победу" — вот, пожалуй, все.
И это люди. Что уж говорить об истории или о взгляде на сегодняшние проблемы. Революция на Украине, а особенно выборы в Америке, здорово дискредитировали социологию как более или менее точный ориентир общественных мнений и взглядов. Оказывается, люди скорее отвечают так, как от них ждут, как они считают будет правильно в сложившейся ситуации, нежели говорят то, что они думают на самом деле. Хотя состояние общественной тревоги социология в состоянии уловить со всей очевидностью.
Одна из главных тревог нашего общества – сирийская война. В октябре 48% опрошенных "Левада-центром" имели большие или некоторые опасения, что противостояние с Западом по поводу Сирии может перерасти в третью мировую войну. Многие начали понимать и то, что сложности нашего бюджета — отказ в индексировании пенсий, все большая доля платной медицины и образования, рост тарифов и акцизов — как-то связаны с военными расходами. Но каковы они, скорее всего, никто не понимает. По подсчетам журнала "Власть", первые пять месяцев войны обошлись военному бюджету в 33 млрд рублей, а содержание группировок на сирийских базах и маневры флота — еще в 120-130 млрд. Но страшнее военных расходов расходы жизней. Война – это страшная воронка, внутри которой начинает действовать вовсе не политическая логика. Если хотите, последней жертвой, затянутой в эту воронку, стал злополучный Ту-154, летевший из Адлера на базу в сирийский Хмеймим. Эта трагедия лишь обострила вопрос: до каких пор мы собираемся воевать на Ближнем Востоке? Неужели до очень далекой и едва ли возможной полной победы над запрещенным у нас в стране военно-государственным образованием, каким является ИГ? Не хочется думать, будто во главу всей ближневосточной политики наша страна может ставить восстановление полной власти в Сирии именно Башара Асада, а не какой-то другой более компромиссной фигуры.
Зависла в 2016 году и болезненная, и, на мой взгляд, унизительная, проблема допинга. Несмотря на развернувшийся "в штыки" наш пропагандистский фронт, девальвация счастья спортивных побед дается тяжело. Миллионы болельщиков раздражены. Вместо очищения и наказания врачей и функционеров — всех, кто, на языке спортсменов, "заставлял жрать химию" — мы занялись дискредитацией тех, кто рассказал, как у нас обстоит дело с допингом. Да, пусть они предатели, но вот вопрос: российскому спорту от этого легче? Повышение спортивного министра до вице-премьера должно сказать стране и миру, что дела у нас обстоят не просто хорошо, а очень хорошо. Кто-то действительно так думает?
Год уходит как-то тревожно, можно найти и более сильные слова. Никто не может сказать, как выйдем мы и из другой войны — противостояния в Донбассе. Рано или поздно с Украиной и ее народом придется налаживать отношения. Это будет, наверное, какая-то ювелирная операция – сшивание по крохотному стежку, настолько все болезненно. Нельзя сказать, что Украина, да и мы к этому готовы.
Но вот с Грузией ведь стало что-то получаться…Но пока те, кто раздувал на Донбассе пожар, будут ходить у нас в героях и даже диктовать политическую моду, а зашоренные националисты продолжат сидеть в киевских кабинетах, ни мира, ни хотя бы нормальных шагов к пониманию не будет.
Проблемы 2016-го не утопить в новогоднем бокале шампанского, тем не менее, как было сказано выше, "Дед Мороз придет всегда". Может быть, хоть он нам поможет?