В последние месяцы в нашем фонде работы больше обычного — собираем по всей России справки о тех, кого поддержали или даже спасли пожертвования наших читателей. Паспортные данные, ИНН, номер страхового пенсионного свидетельства. Сведения эти передаем спасителям. Потому что приходит время платить налоги, а по закону наши благотворители должны заплатить налоги в том числе и с тех денег, которые они отдали бедным людям. А бедные, кому отдали, должны налог заплатить тоже. Из своих денег, которых у них нет,— почему им и помогали наши читатели. В 2001 году они пожертвовали обратившимся в наш фонд $606 тыс. Как пишет одна из тех, кому помогли эти деньги: "Такой удачный год!" Она еще не знает о том, что государство возьмет налог с того, что ей дали богатые люди. И теперь облагодетельствованные либо должны снова просить милостыню — на налоги, либо уклоняться от уплаты и становиться правонарушителями. Поэтому сегодня некоторые благотворители уже закладывают в сумму пожертвования и будущий подоходный налог.
Это не просто абсурд и не просто издевательство — это действует Налоговый кодекс РФ, часть 2, статья 217.Налоговый кодекс, ч. 2, ст. 217: "Не подлежат налогообложению суммы единовременной материальной помощи, оказываемой налогоплательщикам... в виде благотворительной помощи (в денежной и натуральной формах), оказываемой зарегистрированными в установленном порядке российскими и иностранными благотворительными организациями (фондами, объединениями), включенными в перечни, утверждаемые Правительством РФ...
...а также доходы, получаемые детьми-сиротами и детьми, являющимися членами семей, доходы которых на одного члена не превышают прожиточного минимума, от благотворительных фондов, зарегистрированных в установленном порядке..."
Повинуясь закону, Татьяна Леонова из Северной Осетии, мама 13-летней Иры, больной гемофилией (кровь не сворачивается, малейшая царапина опасна для жизни), должна внести в казну $5330. В 2001 году Ира получила от читателей Ъ $41 тыс. на препарат "Фактор VII", который дает ей возможность жить. Как всегда, читатели действовали напрямую — через наш фонд "деньги не ходят". Переводили наличные либо покупали "Фактор" на прибыль компаний. Между прочим по приказу Минздрава #30 от 26.01.2000 больным гемофилией "Фактор" положено выдавать бесплатно. Но бесплатно, конечно, ничего не выдают. Иру спасли добрые люди (рассказ о нынешней ее жизни читайте на этой странице).
Мать Иры уплатить налог не сможет, даже если Леоновы продадут квартиру и все свое имущество до последней тряпочки. И налог с нее не требовали бы, если б наш фонд был включен в перечень (см. выдержку из Налогового кодекса выше). Но в перечень он не включен. Хотя все фонды регистрируются по закону о благотворительных организациях и уже поэтому абсолютно равноправны. Кроме того, такие перечни незаконны, так как нарушают Гражданский кодекс (ч. 2, ст. 56), где запрещена индивидуализация налоговых льгот. А вот иностранные фонды в этот самый незаконный правительственный перечень почему-то включали. И помощь из-за границы получалась щедрее отечественной, что обижало наших филантропов. А в Москве есть свой перечень обладателей так называемых паспортов благотворительности, но после серии скандалов — потому что это был перечень исключений, а там, где исключения, там коррупция и скандалы,— он утратил силу. Впрочем, наш фонд не фигурировал, конечно, и в московском перечне. Потому что через нас, еще раз повторю, "деньги не ходят". И таким образом, неимущая Татьяна Леонова должна уплатить подоходный налог с астрономической для нее суммы $41 000 — и все потому, что Налоговый кодекс предусматривает незаконные перечни привилегированных фондов.
"Вы же смотрите, отмывают!" — сказала мне Александра Лапина, начальник отдела налогообложения граждан Министерства финансов РФ. Насчет "отмывают" госпоже Лапиной, конечно, видней. Непонятно только, почему следует считать, что юридические или физические лица, жертвующие нуждающимся прямо — или с помощью нашего фонда, что то же самое,— отмывают, а фонды, да еще каким-то образом попавшие в полумифические перечни, отмывать не будут. Весь опыт российской жизни — не только в сфере благотворительности — показывает, что все скорее наоборот. И по данным Ассоциации менеджеров, в большинстве компаний не доверяют фондам. Но за это недоверие приходится расплачиваться налоговыми льготами.
Идея освободить больных от налога на милостыню кажется нашему государству очень хитрой — за ней обязательно мерещится отмывание криминальных денег и попытка богачей уйти от налогов. Поэтому, например, если вы хотите пожертвовать на спорт или медицину — пожалуйста, но только на государственный стадион или государственную больницу. Чтобы не украли. А вот если через фонд из перечня — то пожалуйста, жертвуй кому хочешь. Вроде не украдут.
Я позвонил во Владикавказ, насчет налогов. На вопрос, что будет с Леоновыми, мне ответили: "Вы, значит, люди, а мы тут — не люди?!" То есть, слава Богу, там абсурдный закон собираются нарушить. Как говорил умнейший царский министр, несовершенство российских законов искупается только дурным их исполнением. Впрочем, при царе, сын которого был болен гемофилией, такого Налогового кодекса, как сейчас, не было.