Коротко


Подробно

5

Фото: Дамир Юсупов/Большой театр / Коммерсантъ

Под знаком корабля

Дмитрий Ренанский о «Билли Бадде» в Большом театре

Одна из ключевых музыкальных драм ХХ века — "Билли Бадд" Бенджамина Бриттена — впервые представлена на столичной сцене в совместной постановке с Английской национальной оперой. Мировая премьера спектакля американского режиссера Дэвида Олдена состоялась четыре года назад в Лондоне, но, кажется, именно в сегодняшней Москве оказалась в нужное время в нужном месте.


Российская премьера "Билли Бадда" состоялась совсем недавно — три года назад, в Михайловском театре, так что нынешнее появление партитуры Бриттена в Большом не могло не спровоцировать далеко идущие размышления о том, как причудливо в главных оперных домах тасуют репертуарную колоду. Постановка зарубежной оперы ХХ века у нас до сих пор воспринимается как экстравагантный шаг, граничащий с культуртрегерским подвигом, так что каждый театр в попытке максимально дистанцироваться от конкурентов ищет свою уникальную нишу — если, скажем, пару лет назад в Екатеринбурге замахнулись на "Сатьяграху" Филипа Гласса, то постановок других опер американских композиторов-минималистов от Камчатки до Калининграда не стоит ждать еще несколько сезонов. В таких обстоятельствах пристальное внимание к "Билли Бадду" выглядит, мягко говоря, неожиданно: при всем почтении к классику британской музыки его пятая по счету опера не "Святой Франциск Ассизский" Мессиана и не "Солдаты" Циммермана — в репертуарном листе ожидания столичной музыкальной сцены имеются названия и поважнее.

Но так уж сошлись звезды — предыдущее руководство Большого было нацелено на тесное сотрудничество с Английской национальной оперой, и вместе с генделевской "Роделиндой" (ее в Москве показали прошлой зимой) в планах появился тогда еще раритетный "Билли Бадд". Новый директор Большого от обязательств по выпуску проекта не отказался — и, как теперь выяснилось, правильно сделал: в репертуаре театра впервые за несколько лет появился спектакль, идеально точно попадающий в нерв времени.

На первый взгляд трудно представить себе что-либо более от нас сегодняшних далекое, чем основанный на поздней повести Генри Мелвилла "Билли Бадд" — хроника броманса, подпитываемого замкнутой корабельной атмосферой и жестко прописанным регламентом военного быта. Деятельный, ироничный, любящий флиртовать с масскультом Дэвид Олден почти ничем не выдает своего присутствия в предельно традиционной постановке, выглядящей so last season с ее коллекцией анахроничных режиссерских ходов и типично оперной тяжеловесной статикой. Поначалу даже кажется, что Олдену хотелось сочинить парафраз другого шедевра, действие которого тоже происходит в замкнутом мужском коллективе,— "Цельнометаллической оболочки", но тень Кубрика исчезает примерно на пятнадцатой минуте спектакля, так и не материализовавшись на подмостках. Да, из 1797 года действие перенесено в эпоху Первой мировой, но саспенса этот перенос не прибавляет: на самом деле события этого "Билли Бадда" происходят где-то в отвлеченно-условном пространстве оперной рутины, пускай даже изрядно облагороженной сценографом Полом Стейнбергом.

Тем более безусловно на этом фоне звучание музыки Бенджамина Бриттена — и дело тут, конечно, не только в сумме усилий дирижера-перфекциониста Уильяма Лейси и международной команды певцов во главе с выдающимся тенором, любимым актером Дмитрия Чернякова Джоном Дашаком. "Билли Бадд" исполнен в Большом вполне впечатляющим образом, его хоть сейчас можно выпускать на компакт-диске, но куда более сильное впечатление производит даже не сама интерпретация, а ее резонанс в социокультурной акустике времени. Монтажные склейки осуществляются в воображении зрителей поминутно, а вместе с ними — совершенно независимо от происходящего на реальных подмостках — возникает тот самый "спектакль в голове", о котором грезят сегодняшние театральные авангардисты.

В кратком пересказе сюжет "Билли Бадда" звучит примерно так. На борт военного фрегата "Неукротимый" с торгового судна "Права человека" завербованы трое, в том числе и юный моряк Билли Бадд. Когда, с энтузиазмом приветствуя начало новой жизни, он во всеуслышание прощается с "Правами человека", офицеры принимают это прощание за призыв к мятежу — без всяких кавычек.

Фото: Дамир Юсупов/Большой театр, Коммерсантъ

В спектакле в центре внимания оказывается сам "Неукротимый". Бунт — то, чего больше всего боятся на корабле, миниатюрной модели полицейского государства, живущего по законам "вертикали власти". Суд слеп, клеветники искусны, борцы за свободу косноязычны. Внизу — молчаливое большинство, в прямом смысле лишенное права голоса: в финальной сцене хор не поет — мычит без слов, с закрытым ртом. Наверху — строгий, но справедливый хозяин, эффективный менеджер, под чутким руководством которого вот-вот будет разбит враг. Носитель чужого языка и чуждых ценностей, распространяющий революционную чуму и утверждающий идеалы свободы, равенства и братства, вызывает отвращение, даже будучи скрытым плотной завесой тумана. Батальные сцены выглядят эпизодами массового психоза: вооруженная до зубов армия сражается с невидимкой, с призраком, с химерой — но война мобилизует, держит в тонусе и учит довольствоваться тем, что есть. Все события и персонажи вымышлены, любые совпадения случайны.

Однажды нынешний гендиректор Большого Владимир Урин уже выпускал оперу Бриттена, поставленную режиссером по фамилии Олден,— дело было летом 2012-го в Музтеатре Станиславского и Немировича-Данченко. Тогда брат-близнец постановщика "Билли Бадда" Кристофер Олден сочинил предельно откровенный и актуальный спектакль, овеществив всю фрейдистскую подоплеку "Сна в летнюю ночь" и спровоцировав еще задолго до премьеры никем не предвиденный скандал. Прошло четыре года, пришла совсем другая эпоха, и теперь Дэвид Олден словно бы намеренно отказывается задавать музыке Бриттена какие бы то ни было вопросы, пускай даже самые наивные, хотя, казалось бы, материала для анализа в "Билли Бадде" едва ли меньше, чем в "Сне в летнюю ночь". И вот что, пожалуй, самое интересное: вопреки усилиям постановщиков в спектакле Большого актуальности все равно хоть отбавляй. Правда, совсем иного, не скандального сорта.

Дмитрий Ренанский


Журнал "Коммерсантъ Weekend" от 02.12.2016, стр. 32
Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы

Социальные сети

все проекты

обсуждение