В октябре исполнилось 145 лет Институту морских биологических исследований имени А. О. Ковалевского РАН и 40 лет институтскому научно-исследовательскому судну «Профессор Водяницкий». Не совсем круглые даты, но события сейчас развиваются так быстро, что ждать пять-десять лет до круглых юбилеев ученым некогда.
Фото: Предоставлено "ФГБУИН ИМБИ"
Фото: Предоставлено "ФГБУИН ИМБИ"
В 1869 г. в Москве состоялся II Съезд естествоиспытателей и врачей, на котором выступил знаменитый путешественник Николай Миклухо-Маклай, призвавший создавать морские биостанции для развития исследований на морях. Съезд поддержал его и принял решение о создании Севастопольской биостанции. Точнее, выбрал Севастополь из трех предложенных мест — в Неаполитанском заливе, на Лазурном берегу в Вильфранше и в Крыму.
В сентябре (по новому стилю в октябре) 1871 года Севастопольская биологическая станция (СБС) была открыта. Поначалу она ютилась в съемных квартирах, только в 1897 году переехала в новое, специально для нее построенное здание на центральной набережной города с морским аквариумом в цокольном этаже для популяризации научных знаний о подводном мире. Сегодня этот аквариум может показаться скромным, но тогда, в конце XIX века, он был последним словом техники, двенадцатым (включая пресноводные аквариумы) в мире и первым в России.
У Севастополя была нелегкая судьба, но, ничуть не умаляя значения работ ученых других причерноморских стран, практически всеми современными знаниями о Черном море и его обитателях мы обязаны ученым Севастопольской биостанции.
Среди заслуг севастопольских ученых, наверное, надо отметить одну, благодаря которой без преувеличения решилась судьба Черного моря. В 1956 г. на СБС была создана лаборатория радиобиологии. Дело в том, что в атомной энергетике остро стоял вопрос захоронения радиоактивных отходов. На уровне ООН их было предложено топить в бетонных блоках в море, а в качестве потенциальной свалки для них называлось Черное море из-за особенностей его гидрологии. Глубины моря насыщены сероводородом, и этот нижний «мертвый» слой воды в море отделен от верхнего хемоклином, то есть по идее они не перемешиваются.
Результаты исследований лаборатории радиобиологии послужили материалом для советских представителей в Международном агентстве по атомной энергии (МАГАТЭ) по вопросу об удалении радиоактивных отходов в моря и океаны, основой для докладов Научного комитета ООН. В итоге вопрос дампинга (захоронения) радиоактивных отходов в Черном море был снят с повестки дня. Некоторые западные страны стали их топить в Бискайском заливе.
С 1963 года СБС была переименована в Институт биологии южных морей (сейчас он носит название Институт морских биологических исследований). Как раз в это время отечественный научный флот выходит в Мировой океан. Работали в дальних морях и севастопольские биологи, сначала гостями на чужих научно-исследовательских судах, а 26 октября 1976 года с верфи в городе Турку в Финляндии сошел и поднял государственный флаг СССР их собственный корабль «Профессор Водяницкий». Он был назван в честь директора ИнБЮМ в 1944-1968 гг. Владимира Водяницкого. С тех пор он прошел десятки тысяч миль. Рио-де-Жанейро, Того, Сейшелы, Сингапур, Ангола, Австралия, Арктика — вот путь НИС «Профессор Водяницкий» за 40 лет. Ну, конечно же, традиционный район исследований — Черное и Средиземное моря. Последние два года он работает в Черном и Азовском морях, выполняет госзаказ на научные исследования и работает по заказу крупных корпораций, например «Роснефти». Сейчас корабль в своем 90-м рейсе. До конца года «Профессору Водяницкому» предстоят еще три экспедиции. Потом корабль встанет на плановый ремонт, а потом— новые рейсы и новые открытия.
Сергей Петухов