Коротко

Новости

Подробно

Отданные ее величества

Журнал "Коммерсантъ Власть" от , стр. 34

Трехсотлетнее противостояние Испании и Великобритании за право обладать Гибралтаром завершилось миром: в ближайшее время знаменитый офшор должен перейти под совместное испано-британское управление. Единственный недостаток этого компромисса состоит в том, что он не устраивает самих гибралтарцев.

 
В предрассветных сумерках британский десантный катер незаметно подошел к берегу. Молниеносно высадившись на берег, несколько десятков бойцов британских ВМС заняли позиции на пляже и стали высматривать врага. Однако вместо условного противника они обнаружили только испанских рыбаков, изумленно уставившихся на лежащих в песке взрослых мужчин устрашающего вида. А минут через пять появился и "противник" — двое испанских полицейских вежливо поинтересовались у вооруженных автоматическими винтовками и минометами морпехов, что, собственно, они делают на территории Испании, в городе Ла-Линеа. Сверившись с картой, старший офицер понял, что ошибся: это не Гибралтар! Британцы с позором ретировались, а Великобритании пару недель назад пришлось принести Мадриду свои извинения: десант, проводивший учения у берегов последней британской колонии Гибралтар, сбился с курса из-за плохой погоды.
       Борьба за Гибралтар началась в 1704 году, когда британско-голландский флот отвоевал у Мадрида самую южную территорию Испании площадью 6,5 кв. км. Согласно Утрехтскому договору 1713 года, Гибралтар стал британской колонией с условием, что если однажды Великобритания откажется от владения, оно отойдет обратно Мадриду. Впоследствии, во время войны за независимость США, испанцы предприняли попытку выгнать англичан, надеясь, что Лондону сейчас не до маленькой колонии. Гибралтар выдержал годовую осаду, но остался британским.
В Гибралтаре говорят, что скорее с полуострова уйдут обезьяны, чем британцы
С открытием в 1869 году Суэцкого канала значение Гибралтара для Лондона еще больше возросло: теперь через Средиземное море проходил путь к восточным колониям Великобритании. Вообще, более удачное расположение для военно-морской базы сложно было придумать: Гибралтар находится на стыке европейского и африканского континентов и в то же время стережет выход из Средиземноморья в Атлантический океан.
       Во время второй мировой войны генерал Франко надеялся выкурить англосаксов с Гибралтара с помощью фашистской Германии, но у Гитлера до полуострова не дошли руки. После войны испанский диктатор не оставил надежд вернуть утраченную территорию. Его план заключался в том, чтобы на волне антиколониальных настроений лишить Британию ее владения при поддержке ООН. Однако на сей раз Британия переиграла Испанию с помощью демократических лозунгов: как же можно отдать кусочек свободной земли диктаторскому режиму?
       Именно тогда, в послевоенное время, был заложен фундамент той неприязни, которую жители Гибралтара испытывают к испанцам сегодня. Население маленького анклава пользовалось всеми демократическими свободами, которых жившие в условиях диктатуры испанцы долгое время были лишены. Кроме того, огромные оборонные контракты, сыпавшиеся на военно-морскую базу, делали жителей полуострова намного богаче испанцев из соседней Андалусии.
Испания последовательно отрицает все британские права гибралтарцев. В феврале 1999 года очередь дошла до водительских, что вызвало очередь на границе
В 1969 году Гибралтар принял конституцию, согласно которой изменить его статус можно только путем референдума. В ответ генерал Франко, обвинивший англичан в нарушении Утрехтского договора, резко ужесточил пропускной режим на границе, перерезал часть телефонных линий и прекратил все экономические отношения с полуостровом. Жесткие санкции против Гибралтара действовали до 1984 года.
       В последующие почти два десятилетия стороны вели бесконечные и безрезультатные переговоры о судьбе полуострова. В принципе сам по себе Гибралтар уже не нужен ни Великобритании, ни Испании — ни как военная база (эти страны трудно сегодня заподозрить в милитаризме), ни как территория (6,5 кв. км суши ничего не решают). Но за три века заполучить Гибралтар стало для Испании вопросом престижа, восстановления исторической справедливости. В свою очередь, пойдя на уступку Испании, Великобритания руководствуется практическими соображениями: Лондон урегулирует отношения с одним из важных партнеров по НАТО и Евросоюзу. Не последнюю роль играют тут и дружеские отношения британского премьера Тони Блэра с его испанским коллегой Хосе Мариа Аснаром.
       
       Сегодня на полуострове живут около 30 тыс. человек. Все они граждане Великобритании и по большей части католики (при этом на 6,5 кв. км территории Гибралтара расположены четыре синагоги). Гибралтар имеет свой флаг, свою валюту (гибралтарский фунт), интернет-домен (.gi) и даже право самостоятельно участвовать в конкурсе "Мисс мира". Официальный язык — английский, но почти все жители говорят на spanglish (испанский английский). Основной доход казне колонии приносят зарегистрированные здесь офшорные компании и туристы со всего мира. Уровень преступности на полуострове очень низкий, дети на улицах — чистые и вежливые, а полицейские развлекаются тем, что болтают с прохожими и позируют туристам. На полуострове очень любят английскую королеву и адмирала Нельсона (Трафальгарская битва проходила в 20 км от берегов Гибралтара; говорят, тело Нельсона было после сражения привезено сюда) и не любят испанцев.
Узнав в феврале этого года, что британцы хотят сделать их испанцами, гибралтарцы вышли на улицы
Британо-испанские переговоры о судьбе Гибралтара вступили в решающую стадию в начале этого года. В феврале стороны договорились, что проблема будет решена уже к лету. Для достижения компромисса Лондону и Мадриду пришлось пойти на значительные взаимные уступки. Глава МИД Великобритании Джек Стро намекнул своему испанскому коллеге Хосепу Пике, что Лондон может и не настаивать на проведении референдума. Мадрид сделал ответный жест — заявил, что не будет рассматривать Гибралтар как обычную испанскую территорию. При этом возможность независимости Гибралтара стороны единодушно отвергли.
       В результате готовящееся соглашение должно ввести двойное — испано-британское — правление на Гибралтаре. Жители анклава сохранят британское гражданство и самостоятельность в решении внутренних проблем, а Лондон и Мадрид станут совместно представлять гибралтарцев на международной арене, в том числе в Евросоюзе. Военно-морская база перейдет под контроль НАТО. Испания снимет все ограничения на границе и предоставит Гибралтару неограниченное количество телефонных линий.
       Такое компромиссное решение не устраивает, пожалуй, только самих гибралтарцев. Глава правительства страны Питер Каруана, несмотря на неоднократные приглашения, бойкотирует испано-британские переговоры. "Скорее ад замерзнет, чем народ Гибралтара перейдет под управление Испании",— поясняет он.
       На прошлой неделе парламент Гибралтара принял пакет конституционных законов, которые, по словам депутатов, должны установить "неколониальные отношения" с Великобританией. Они существенно урезают полномочия британского губернатора, а также меняют схему формирования самого парламента. Парадоксально, но гибралтарцы хотят быть дальше от Лондона для того, чтобы быть к нему ближе: их цель — не позволить британцам вести сепаратные переговоры с Испанией. Характерно, что несмотря на все нововведения, статус Гибралтара как "части доминионов ее величества" остается незыблемым.
       Идет работа и в британском парламенте. Представитель гибралтарского правительства в Лондоне, получающий ежемесячно сотни тысяч фунтов на представительские расходы, предлагает парламентариям и их семьям увлекательные поездки на Гибралтар — с морскими прогулками и походами по магазинам беспошлинной торговли. За последние несколько недель ему уже удалось отправить на солнечный Гибралтар не один десяток депутатов с туманного Альбиона.
       Впрочем, на этот раз Лондон и Мадрид настроены решительно. После очередного отказа господина Каруаны принять участие в переговорах глава испанского МИДа Хосеп Пике заявил, что статус колонии будет изменен в любом случае.
       Но если Гибралтар формально и перестанет быть британской колонией, англичане с полуострова не уйдут. Этот очевидный факт подтверждается и местной пословицей, согласно которой до тех пор, пока в анклаве остаются обезьяны, останутся и британцы. Так вот, в последнее время обезьяны расплодились на полуострове просто в невероятном количестве.
АНТОН ЧЕРНЫХ, МИХАИЛ ЗЫГАРЬ
       
"Испания даже дог-шоу не дает нам проводить!"
       Глава правительства Гибралтара Питер Каруана объяснил корреспонденту "Власти" Владимиру Кара-Мурзе, почему свободолюбивый гибралтарский народ так ценит британское подданство.
       
 
— Как вы оцениваете британо-испанскую декларацию о намерениях относительно будущего Гибралтара?
       — Подписав в феврале с испанцами за закрытыми дверями совместную декларацию, Лондон выразил готовность пойти на вариант совместного британо-испанского суверенитета над полуостровом. На наш взгляд, тем самым Британия нас предала. Обещанный нам референдум — не более чем имитация народного волеизъявления. На него будет вынесена лишь конкретная модель того, как будет происходить отказ от британского суверенитета. Вопрос же о том, нужно ли от него отказываться, обсуждаться не будет. Лондон пошел на уступки Мадриду безо всяких консультаций с гибралтарским народом.
       — Почему вы решили бойкотировать лондонские переговоры о будущем Гибралтара?
       — Я готов участвовать в реальной дискуссии о будущем Гибралтара, а не в фальшивых переговорах, где все уже давно решено заранее за закрытыми дверями.
       — Волнует ли судьба Гибралтара самих британцев?
       — Британский народ должен понять, что Гибралтар — неотъемлемая часть владений ее величества, что там живут 30 тыс. таких же британских подданных с 300-летней историей принадлежности Великобритании. Эти люди категорически не хотят переходить под управление другого государства и должны иметь возможность определить свою судьбу демократическим путем, реализовать свое право на самоопределение. А их предают ради того, чтобы умиротворить Мадрид, который все последние 50 лет проводит в отношении Гибралтара агрессивную, бандитскую политику.
       — Что вы имеете в виду?
       — Испания вмешивается в наши внутренние дела, в работу законодательных и судебных органов. Проводит политику закрытых границ, устраивая регулярные блокады: препятствует открытию паромного и воздушного сообщения между Испанией и Гибралтаром. Мешает нормальному функционированию нашей телефонной системы. Даже отказывает нам в праве принимать участие в спортивных соревнованиях и проводить дог-шоу! Эта политика полностью противоречит как ее собственным обязательствам перед Евросоюзом, так и правам жителей Гибралтара. Испания ведет себя самым отвратительным образом, поскольку не может подчинить себе Гибралтар. А правительство Великобритании и руководство Европейского Союза не только закрывают глаза на действия испанцев, но и предлагают вознаградить их за их бандитское поведение.
       — И все-таки почему гибралтарцы столь решительно отрицают саму возможность стать частью Испании?
       — А что в этом удивительного? Вы можете назвать хоть один пример современной страны, которая хотела бы быть поглощенной соседним государством? Не думаю, что граждане Соединенного Королевства хотят стать частью Франции. К тому же если учесть, как ведет себя Испания, то мы просто должны быть мазохистами, чтобы согласиться присоединиться к этой стране! Кроме того, не надо забывать, что Гибралтар является британской территорией уже 300 лет. Это дольше, чем существуют в нынешних границах большинство современных стран — США, Канада, Австралия, Новая Зеландия...
       — Мадрид утверждает, что проблема Гибралтара — это пережиток британского империализма.
       — А как же тогда быть с испанским анклавом Сота-Мелилья в Марокко? Почему, интересно, британский анклав в Испании — это пережиток империализма, а вопрос об испанском анклаве в Марокко, по заявлению официального Мадрида, даже не подлежит обсуждению? Что это за двойной стандарт? И потом, при чем здесь вообще империализм? Мы тоже хотим, чтобы Гибралтар перестал быть колонией. Но эта трансформация должна происходить демократическим путем, путем постепенной модернизации и с обязательным сохранением теснейших связей с Соединенным Королевством.
       — Руководителям Великобритании известна ваша точка зрения?
       — Я периодически разговариваю по телефону с главой британского МИДа Джеком Стро. Скоро намерен просить встречи с премьер-министром Тони Блэром и очень надеюсь, что он соблаговолит меня выслушать. В конце концов, речь идет о будущем 30 тыс. британских подданных!
       

       
Офшор для состоятельных мужчин
       Гибралтар — один из самых респектабельных офшоров Европы, с которым работать гораздо сложнее, чем, например, с Кипром или британскими Виргинскими островами. Возможно, поэтому его услугами пользуются лишь наиболее "продвинутые" российские олигархи.
       
       Офшор (англ. offshore — находящийся на расстоянии от берега, вне территории страны) — территория, предоставляющая льготный режим (снижение налогов, освобождение от валютного контроля и т. п.) для финансово-кредитных операций с иностранными участниками и в иностранной валюте.
       
       Все офшорные гибралтарские компании либо вовсе освобождены от уплаты подоходного налога (его заменяют ежегодные взносы), либо платят от 2 до 18%. А нерезидентные гибралтарские компании (принадлежащие акционерам-нерезидентам и управляемые директорами, постоянно проживающими, открывающими банковские счета компании и проводящими свои заседания исключительно вне Гибралтара) вовсе освобождены от налогов и не обязаны никак отчитываться перед гибралтарскими властями. Кроме того, поскольку Гибралтар не имеет соглашений об устранении двойного налогообложения, власти никому не раскрывают какую бы то ни было налоговую информацию.
       Главное условие регистрации офшорной компании — обязательство не заниматься бизнесом на территории Гибралтара и не вступать в деловые отношения с его гражданами. Единственная причина, по которой компании может быть отказано в регистрации,— ее название: запрещено использовать слова Imperial, Empire, Windsor, Crown, Royal, Municipal и Chartered.
       В реестре корпораций, зарегистрированных местной компанией-реестродержателем Companies House (Gibraltar) Limited, более 60 тыс. компаний, однако ни регистраторам, ни налоговым властям не позволено указывать, какие из них пользуются налоговыми льготами. Обязательство Гибралтара по обмену информацией об отмывании денег (оно действует по всему Евросоюзу) не распространяется на конфиденциальные сведения о деятельности компаний. Раскрытие информации (исключая отчетность открытых акционерных обществ) об операциях гибралтарской компании возможно только по решению местного суда, в который поступило обвинение этой компании в отмывании "грязных" денег. Но и это не все. Единственным основанием для такого обвинения является закон о незаконной торговле наркотиками.
       То же касается и банков. Любой банк, зарегистрированный в стране--участнице ЕС, может открывать отделения и филиалы в Гибралтаре, причем никакой контроль за их деятельностью со стороны местных властей не допускается, а работа филиалов регулируется исключительно внутренними документами банка. В колонии действуют филиалы или отделения 19 банков из 11 стран мира, а также отделения ведущих финансовых консалтинговых компаний.
       Несмотря на все перечисленные льготы, Гибралтар не пользуется особой популярностью у российских бизнесменов. Возможно — из-за существования пусть льготных, но вполне официальных отношений с ЕС. Из примерно 60 тыс. гибралтарских компаний в участии в российском бизнесе замечены максимум сто. Крупнейшие из них — компании, аффилированные с группой "Мост" и ее руководителем Владимиром Гусинским, который, как известно, является налоговым резидентом Гибралтара. Другой крупный предприниматель, имевший дела с Гибралтаром,— Роман Абрамович. Известно, что фирма Runicom, занимающаяся сбытом российской нефти за пределами России, по крайней мере до 1999 года имела свое крупнейшее подразделение в Гибралтаре и лишь позже перевела операции в Швейцарию.
       Когда кто-то из немногих наших бизнесменов, ведущих незаметный бизнес в Гибралтаре, решает провести передислокацию активов, эта страна сразу входит в двадцатку крупнейших инвесторов в экономику России. Последний раз такое случалось в 1999 году, когда Гибралтар вложил в Россию за год $780 млн. Кто из российских ценителей офшоров тому причиной — Владимир Гусинский, Роман Абрамович или неизвестный меценат, мы, скорее всего, никогда не узнаем.
       

Колонии ХХI века (926 kb)

Комментарии
Профиль пользователя