Коротко


Подробно

Наследники Магаса

15 февраля закончилась регистрация кандидатов в президенты Республики Ингушетия. На момент подписания этого номера "Власти" в печать их окончательный список еще не был известен, но количество поданных заявок впечатляет — тридцать пять! То есть приблизительно по одному президенту от каждых трех с половиной тысяч избирателей небольшой республики.
       Основную интригу выборов определил экс-президент Руслан Аушев, который в конце декабря прошлого года досрочно ушел в отставку. Исполнять обязанности президента Ингушетии он назначил председателя правительства Ахмеда Мальсагова, что автоматически сделало его преемником Аушева в глазах тысяч избирателей. Однако экс-президент сыграл с Мальсаговым злую шутку. Некоторое время спустя Аушев заявил, что на выборах поддержит главу республиканского МВД Хамзата Гуцериева. В результате руководство республики разделилось на два противоборствующих лагеря — за Мальсагова и за Гуцериева.
       Расколом не замедлили воспользоваться другие претенденты. Самый серьезный из них — уже поддержанный Кремлем генерал-майор ФСБ Мурат Зязиков.
       Корреспондент "Власти" Елена Самойлова поговорила с главными фигурантами выборной кампании и взвесила шансы основных кандидатов.

       
Руслан Аушев: я не знаю всех, кто собрался баллотироваться

 
        — Никто до сих пор не верит, что вы ушли, только чтобы ускорить президентские выборы. Это ведь не единственная причина?
       — Единственная. Я встречался с депутатами парламента и говорил: надо развести сроки парламентских и президентских выборов, потому что новому президенту будет сложно с ходу разобраться в ситуации в республике. Депутаты отказались сложить свои полномочия раньше срока. К тому же они уже знали, что я не хочу баллотироваться. Поэтому сложить полномочия пришлось мне.
       — Но в Ингушетии ходят слухи, что вы ушли, потому что устали от конфликтов с Москвой и руководством Южного федерального округа.
       — Это здесь ни при чем.
       — Исполнять обязанности президента вы назначили премьера Ахмеда Мальсагова. А потом пообещали на выборах поддержать кандидатуру министра внутренних дел Хамзата Гуцериева. Почему?
       — Мальсагов говорил, что не будет баллотироваться и хочет уехать в Москву. Пока я был в отпуске десять дней, он решил выдвинуть свою кандидатуру.
       — А если бы он сказал вам раньше, что хочет баллотироваться, вы бы его поддержали?
       — Нет. Он вряд ли сможет контролировать ситуацию в республике.
       — Может быть, на ваше решение повлияла ваша давняя дружба с братом Хамзата Гуцериева — главой "Славнефти" Михаилом Гуцериевым? Возможно, вы считаете себя обязанным ему за то, что, когда в Ингушетии была создана офшорная зона, он оказал республике финансовую поддержку?
       — Обязанным себя не считаю. Взаимоотношения тут тоже ни при чем. Кстати, Михаил Гуцериев хочет, чтобы президентом Ингушетии стал Амирханов.
       — Почему?
       — Ведь Хамзат его старший брат. Как он будет с ним разговаривать? Если на Амирханова Гуцериев может и голос повысить, то с Хамзатом такое не пройдет. Хамзат Гуцериев ни от кого не зависит. Он доктор юридических наук, генерал-лейтенант, со мной работал пять лет. Это Ингушетия. Здесь нужна стабильность. Хамзат сможет управлять ситуацией. Я принял решение в пользу его кандидатуры в последний момент и не жалею об этом.
       — Вы можете назвать имена самых сильных в предстоящей предвыборной гонке?
       — Я не знаю всех, кто собрался баллотироваться. В основном все рейтинги сейчас раздуты. Взять, к примеру, заместителя Казанцева генерала ФСБ Зязикова. Как народ, который был в свое время депортирован этими самыми органами, будет за него голосовать? Если бы у нас были сильные кандидаты, я бы не зацикливался на Хамзате Гуцериеве.
       — Какие дела вы считаете незавершенными?
       — Больше всего меня беспокоит вопрос с беженцами. Ингушские беженцы, которые должны депортироваться в Северную Осетию, не депортируются. Чеченские беженцы, которые должны вернуться в Чечню, не возвращаются. Я не вижу никакого решения по этому вопросу. Сейчас в Москве начались разговоры об объединении Чечни и Ингушетии. Эта мысль прочно засела в отдельных головах. Это плохой симптом.
       
Хамзат Гуцериев: просто я хочу быть помощником Владимира Владимировича Путина

 
— В избиркоме мне сказали, что вместо необходимых двух с половиной тысяч подписей вы собрали почти тридцать. Откуда столько?
       — Люди знают, что на меня можно положиться. Я работал в республике в самые трудные для нее дни. Мое назначение произошло в момент, когда кругом похищали людей, криминогенная обстановка была на пике.
       — Как вы думаете, почему вас поддержал Аушев?
       — Меня не он один поддержал. Участвовать в выборах меня просили многие авторитетные на Кавказе люди, а также многие известные московские политики. Для меня участие в выборах было очень трудным решением, но я его принял и назад дороги нет.
       — Вы же непубличный человек. Почему идете в политику?
       — Мне небезразлична судьба ингушского народа. Я хочу помочь упрочить отношения между Ингушетией и федеральным центром, сохранить порядок и стабильность. Если хотите, просто хочу быть хорошим помощником нашего президента Владимира Владимировича Путина и проводником его воли в республике.
       — Кого вы считаете своими соперниками?
       — Знаете, выдвинулось тридцать с лишним кандидатов, и, по-моему, все они достойные. Лучшего выберет народ, а выбор народа — это мой выбор.
       
Саварбек Шадыжев: предок Мальсагова первым спустился на равнину

 
Председателя движения "Даймокх", которое выдвинуло в президенты Ахмеда Мальсагова, я нашла в приемной последнего. Услышав название журнала "Власть", ко мне подошел пожилой человек в папахе. Стоявшие рядом почтительно расступились.
       — А что для вас вообще значит "власть"?
       — Вообще — сила и деньги. А в частности — журнал, в котором я работаю.
— Неплохо, неплохо... Саварбек Шадыжев,— представился он и протянул руку.
       
       Общенациональный союз ингушского народа "Даймокх" — по сути, ингушский совет старейшин ("да" по-ингушски — отец, "мокх" — народ). Включает в себя порядка 3,6 тыс. членов (по нескольку человек от каждой ингушской фамилии).
       
       — Как же получилось, что "Даймокх", всегда поддерживавший Аушева, отвернулся от его преемника?
       — Я дважды беседовал с президентом и просил его назвать кандидатуру преемника. Аушев сказал, что боится дестабилизации обстановки, если заявит о своем предпочтении. Я предложил: давайте созовем съезд. Выслушаем программы кандидатов и сделаем свой выбор. Съезд не состоялся. Мы где-то за неделю до того, как Аушев сделал заявление, остановили выбор на Мальсагове. Потом мы, конечно, совещались: поменять выбор в пользу Гуцериева или оставить свое решение без изменений. В конце концов мы решили оставить кандидатуру Мальсагова. Спасибо Руслану, мы его будем помнить до тех пор, пока будем говорить по-ингушски. Но свой выбор мы сделали.
       — Чем же вы руководствовались, раз съезда не было?
       — Да ведь сам Аушев оставил Мальсагова и. о. президента. Смотрите. Восемь лет назад Ахмед был приглашен помощником по экономическим вопросам. Потом он стал замминистра экономики. Потом сливаются два министерства, и он занимает пост министра финансов, потом становится председателем правительства. Все это сделал президент Аушев. Он решил, что это наиболее достойная фигура и самый грамотный человек.
       — Понятно, так решил Аушев. Но на чем основывалось ваше решение?
       — Нас, ингушей, немного, но мы знаем все друг о друге. Мой отец потратил три года, чтобы сосватать мою мать, у меня ушло полгода. У нас что делается? Изучают отца, мать, фамилию, с кем было родство, есть ли какие-то специфические заболевания: ревматизм, малярия, туберкулез, кто сидел в тюрьме, есть ли кровничество, и только после этого дается добро. Если мать городов русских — Киев, то фамилия Мальсаговых является родоначальной для всего ингушского народа. Сотни лет назад предок Мальсагова первым спустился на равнину и основал Ингушетию. Азбуку тоже написал Заурбек Мальсагов. Первый генерал, первые ученые — все были Мальсаговы. Сам по себе род Мальсаговых — это уже существенно. Если человек Мальсагов, то ничего предосудительного он не сделает.
       — Как вы оцениваете других кандидатов?
       — Был у нас единственный ингушский святой Батал-хаджи. Его внук, сын Уреша Якуб Белхароев — академик, очень известный товарищ, тоже претендует. Маскуров Руслан — хороший парень. Деда его я знал, Хусейна...
       Амирханов — самый сильный соперник. Я знал деда Амирханова, он был дружен с моим отцом, я знал его отца. Он был от комсомола в Афганистане, работал в зоне, везде он шел без провала. Мы его избрали с большим трудом, сейчас он депутат Госдумы. Он наделен ораторским даром. В Госдуме надо лоббировать, опираясь на риторику, и он прекрасно справляется. Я лично сказал ему откровенно: он должен оставаться там. Это поднимет наш политический вес.
       — А чем вас Гуцериев в качестве президента не устраивает?
       — Вот если бы Михаил Гуцериев (глава компании "Славнефть".— Ъ) предложил свои услуги, мы бы его поддержали. Мы избрали Михаила депутатом. Он без преувеличения весьма одаренная личность. Ходячий компьютер, прекрасный менеджер, чистый рыночник.
       А Хамзат Гуцериев уступает Мальсагову. Он генерал-лейтенант, профессионал. Если бы его назначили по Южному федеральному округу — это было бы правильно. Это узкий специалист, милиционер. А нам нужен экономист, политик.
       Мы нация не аналитического мышления, а скорее интуитивного. Главное для нас — не допустить дестабилизации. Если это случится, все, чего мы достигли за последние десять лет, будет растоптано. Мы хотим договориться с центром. Единственное, на что мы не согласны,— отказаться от своей религии, а на политические компромиссы мы пойдем охотно. Конфликтовать с федеральным центром себе дороже.
       
Ахмед Мальсагов: я начинаю как политик регионального масштаба

 
Премьер Ахмед Мальсагов исполняет обязанности президента в апартаментах республиканского правительства. Сменилась только табличка на двери его кабинета.
       — Едва Руслан Аушев назначил вас и. о. президента, вы уволили руководителя администрации президента Якова Местоева и его заместителя Хамзата Кодзоева за превышение должностных полномочий. Что они сделали?
       — К своему сорока одному году я стал мудрее и терпеливее. Но как я должен был реагировать, когда они собирают всякого рода совещания, приглашают на них общественные организации и дают поручения, которые нарушают федеральный и республиканский законы о выборах? Причем приглашенные люди думают, что это согласовано с руководством.
       — Они совещались "против вас" по вопросам предвыборной кампании?
       — В том числе.
       — Вас выдвинул "Даймокх", который до сих пор был проаушевской организацией. При этом Аушев поддержал другого кандидата. Что случилось?
       — "Даймокх" сделал мне предложение до того, как Аушев объявил о преемнике. Обращение "Даймокх" послужило основанием, чтобы я принял окончательное решение. Я сам выдвинулся. Многие люди сказали, что, если я не буду баллотироваться, они перестанут меня уважать. Всевышний и моя совесть диктуют мне, что я должен принять участие в выборах. Я уверен, что эту работу смогу выполнять лучше, чем другие.
       — Ваша уверенность основывается на том, что вы работали в правительстве под руководством Аушева?
       — Не только. Я из многодетной семьи, закончил на "отлично" школу, самостоятельно приехал в Москву. Закончил экономический факультет МГУ с красным дипломом. Всего добивался сам. Мне приходилось днем учиться, а ночью работать. Я работал в Госплане Северной Осетии, параллельно читал лекции в университете, работал в банке управляющим, затем помощником советника президента и так до председателя правительства республики. Я не тщеславен. Но меня всегда даже без моего согласия продвигали по служебной лестнице.
       — Вы рассчитываете завоевать такой же авторитет, как у Аушева?
       — Плох тот солдат, который не хочет быть генералом. Я думаю, завоевать такую же популярность нереально. А вот что касается пользы, которую я хочу принести народу, это, я думаю, удастся.
       — Вы могли бы занять неплохие позиции на федеральном уровне. Почему вы решили делать карьеру в Ингушетии?
       — Это совершенно естественно, что я начинаю как политик регионального масштаба. Выход на федеральный уровень, как правило, бывает после накопления регионального опыта. Я прохожу по известной схеме. Если впоследствии мне будет предоставлена возможность работы в Москве, я не буду чувствовать себя неуютно. Мне приходилось сталкиваться с проблемами федерального значения. Я считаю, что предложения, которые дает правительство РФ республиканскому правительству, будь то совершенствование финансовой политики или миграционной, всегда были полезны и целесообразны.
       
Хамзат Гуцериев. 48 лет
       ПЛЮСЫ: Министр внутренних дел, располагает в республике реальной властью. Пользуется публичной поддержкой самого авторитетного в Ингушетии человека — экс-президента Руслана Аушева, а также, возможно, негласной помощью своего брата — главы компании "Славнефть" Михаила Гуцериева.
       МИНУСЫ: Не является публичным политиком. Не поддержан Кремлем. Далеко не все жители республики, в особенности беженцы, захотят видеть президентом милиционера.
       
Ахмед Мальсагов. 41 год.
       ПЛЮСЫ: Премьер, и. о. президента, располагает в республике реальной властью. Принадлежит к древнему роду, хорошо образован. Имеет большой опыт аппаратной работы, пользуется поддержкой многих районных руководителей.
       МИНУСЫ: Не является публичным политиком. Не имеет существенной финансовой поддержки. Не поддержан Кремлем.
       
 
Мурат Зязиков. 45 лет
       ПЛЮСЫ: Генерал ФСБ (в Ингушетии уважают военных), заместитель полпреда президента в Южном федеральном округе. Звание и должность получил в январе 2002 года — сразу после отставки Аушева. Поддержан Кремлем в лице полпреда президента в Южном округе Виктора Казанцева; идеально вписывается в новый кремлевский стандарт регионального лидера.
       МИНУСЫ: Генерал ФСБ (в Ингушетии спецслужбы асоциируются с депортацией 1944 года). Не является публичным политиком. Не поддержан ни одним из авторитетных политиков республики.
       
 
Алихан Амирханов. 46 лет
       ПЛЮСЫ: Депутат Госдумы, является публичным политиком (ингуши восхищаются его ораторскими способностями). Имеет хорошие связи на федеральном и республиканском уровне. Пользуется поддержкой главы компании "Славнефть" Михаила Гуцериева.
       МИНУСЫ: Не поддержан Кремлем.
       
Руслан Маскуров. 52 года
ПЛЮСЫ: Бывший глава администрации Малгобекского района, бывший первый вице-премьер республики.
 
Имеет хорошие связи на республиканском уровне. Является публичным политиком: дважды баллотировался в депутаты Госдумы (есть легенда, что один из Маскуровых пощечиной выгнал осетин из села). Бизнесмен, имеет хорошие финансовые возможности.
       МИНУСЫ: Ни разу не победил на выборах. Не поддержан ни одним из авторитетных политиков республики. Не поддержан Кремлем. Не живет в республике.

Тэги:

Обсудить: (0)

Журнал "Коммерсантъ Власть" от 19.02.2002, стр. 9
Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение