Коротко

Новости

Подробно

Фото: Ammar Khassawneh / Reuters

Дагестанский боевик призвал племянника в Сирию

Вынесен приговор воевавшему за "Джебхат ан-Нусру"

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 4

Северо-Кавказский окружной военный суд вынес приговор жителю Дагестана Магомеду Магомедову, который по призыву своего дяди, известного среди боевиков как Бен Ладен, отправился в Сирию воевать за "Джебхат ан-Нусру". За участие в международной террористической организации дагестанец проведет восемь лет в колонии строгого режима.


Дело 34-летнего жителя села Кидеро Цунтинского района Магомеда Магомедова расследовалось в управлении Следственного комитета России по Дагестану. Как выяснили следователи, к участию в "Джебхат ан-Нусре" (запрещена в России) его склонил его дядя — Газимагомед Абдулаев, находившийся в Сирии с 2012 года и известный среди боевиков по прозвищу Бен Ладен. В цибаринской бандгруппе (от названия села Цибари Цунтинского района) воевал и был убит другой его родственник — зять Зульфикар, но масштабы и размах действий двух формирований были несравнимы, и Магомед Магомедов выбрал "Джебхат ан-Нусру".

Согласно показаниям Магомедова, связавшись с дядей через его сына Саддама (убит в апреле 2015 года в Сирии в результате авиаудара, нанесенного предположительно самолетами армии США), он начал готовить себя к дальнему вояжу. В январе прошлого года в социальной сети "ВКонтакте" он познакомился с проживавшей в Иордании девушкой из Петербурга, принявшей исламское имя Хавса. Вскоре они решили пожениться и перебраться в Сирию. Заключив мусульманский брак в Санкт-Петербурге, молодожены через неделю вылетели из Пулково сначала в Кишинев, а оттуда в Стамбул.

Однако пересечь сирийскую границу паре удалось лишь спустя три месяца. Все это время семью обеспечивала Хавса — она работала менеджером по продажам в ливийско-турецкой торговой фирме, зарабатывала по 1,5-2 тыс. лир в месяц (около 30-40 тыс. руб.).

Находившийся в Сирии Газимагомед Абдулаев связал их с сирийским проводником Абу-Умаром, а тот в свою очередь прислал им контакт таксиста, который привез их из города Антакья к границе с Сирией. Там их встретили проводники-сирийцы и отвели в дом Абу-Умара. Спустя некоторое время их переправили в Алеппо, где Магомед подыскал для супруги жилье, а его дядя получил разрешение у эмира одного из джамаатов "Джебхат ан-Нусры" на прием в группировку, после чего подчиненные эмира отвезли его в поселок Риф-Мухад-Дисин.

В двухэтажной казарме, куда поселили новобранца, находилось два десятка человек — узбеки, сирийцы, русские, выходцы с Северного Кавказа. Эмиром казармы был кабардинец Асадулла, рассказал Магомедов следователям. Он распределял зарплату между боевиками: женатые получали по $80 в месяц, неженатые — по $50, продукты питания выдавались бесплатно.

В сентябре прошлого года группу из 15 человек, в которую вошел и Магомедов, отправили в муаскар (учебный центр) "Фарук" для обучения военному делу: ведению боя и стрельбе, разборке и сборке огнестрельного оружия, применению гранат и выживанию в тяжелых для жизни условиях. Взрывников, рассказал он, готовили в отдельном отряде, инструкторами там были сирийцы, чеченцы, немцы, палестинцы, египтяне.

Трехэтажная казарма отапливалась газовыми баллонами, электричество поставлял генератор, работавший на мазуте, зато в избытке было все необходимое для обучения — снаряжение, оружие. Для воссоздания условий, приближенных к боевым, на территории лагеря использовались полосы препятствий и манекены.

После трехнедельной муштры новобранцев группами по четыре-шесть человек отправляли охранять границу лагеря поселка Риф-Мухад-Дисин с городом Алеппо — это называлось "рибат".

Каждый получил камуфляж, автомат Калашникова с восемью магазинами и две гранаты. В одной из перестрелок с "шиитами" (как называл Магомедов бойцов правительственных войск), напавшими на поселок, погибли три боевика, в том числе земляк Магомедова из селения Хутрах 20-летний Абдулла и еще один снайпер из Дагестана.

Спустя десять дней "шииты" вновь напали на рибат, в котором находился Магомедов. На этот раз обошлось без потерь, хотя, обороняясь, он использовал почти весь боезапас — четыре автоматных рожка и гранату. Через неделю Магомедову и двум десяткам его сослуживцев вновь пришлось принять бой.

В ноябре он с разрешения Асадуллы под предлогом лечения выехал в Антакью, где был вскоре задержан турецкими полицейскими и арестован. В городской тюрьме он просидел около месяца, а 14 января этого года был депортирован в Россию. Магомедов был уверен, что сотрудникам правоохранительных органов неизвестно о его участии в боях — он всем говорил, что находится в Турции. В день, когда его арестовали в Турции, от сирийского врача он узнал, что его супруга находится в больнице в состоянии комы — она упала с лестницы и ударилась головой. О ее дальнейшей судьбе Магомедов ничего не узнал.

Вернувшись в Россию, Магомедов никому не сообщил о своем боевом сирийском опыте. Однако сохранить тайну ему не удалось. После задержания ему было предъявлено обвинение по ч. 2 ст. 205.5 (участие в деятельности террористической организации), ч. 2 ст. 208 (участие в незаконном вооруженном формировании) и ст. 205.3 (прохождение обучения в целях осуществления террористической деятельности) УК РФ.

Судье Северо-Кавказского окружного военного суда Анатолию Колеснику хватило трех заседаний, чтобы завершить судебное следствие. Приговор — восемь лет строгого режима — не вступил в законную силу и может быть обжалован в судебной коллегии по делам военнослужащих Верховного суда России.

Юлия Рыбина, Махачкала


Комментарии
Профиль пользователя