Александер Вершбоу: война с терроризмом только началась
В последнее время все чаще говорят о том, что начавшийся 11 сентября "медовый
В последнее время все чаще говорят о том, что начавшийся 11 сентября "медовый месяц" в отношениях России и США закончился. Посол США в Москве АЛЕКСАНДЕР ВЕРШБОУ (Alexander Vershboy), побывавший вчера в редакции Ъ, попытался это опровергнуть.
— Я считаю, что основа наших отношений по-прежнему остается крепкой. Успехи США в Афганистане были осуществлены при помощи России, но они выгодны и ей самой. В своем вчерашнем обращении президент Джордж Буш сказал, что война с терроризмом только началась. Значит, и наше сотрудничество с Россией будет продолжаться долгие годы. Оно не ограничивается только борьбой с терроризмом, а включает в себя также торговлю, инвестиции. Надеюсь, что к следующему саммиту России и США стороны выйдут на договоренности и по стратегическим вооружениям. Разумеется, между США и Россией сохраняются разногласия. Но они есть и в наших отношениях с традиционными союзниками. Возможно, выражение "медовый месяц" не самое удачное для характеристики американо-российских отношений, но и пессимизм здесь неуместен. На наши отношения надо смотреть реально.
— Вчера президент Буш упомянул Россию через запятую наряду с такими странами, как Китай и Индия. Значит, эксклюзивными наши отношения нельзя назвать?— В отношениях важно их качество. У нас беспрецедентное сотрудничество в борьбе с терроризмом. Интенсивные контакты между президентами и чуть ли не ежедневные телефонные переговоры глав МИД наших стран свидетельствуют о том, что наше стратегическое партнерство находится на солидной основе. Во всяком случае, так на него смотрят в Вашингтоне.
— Американские СМИ писали, что недавно представитель госдепа чуть ли не тайком встречался с господином Ахмадовым. В Вашингтоне не хотели обидеть Москву? И вообще, как США смотрят на будущее Чечни?
— Мы предпочитаем не вступать в полемику о Чечне, а акцентируем нашу солидарность с Россией в борьбе с терроризмом. США видят в Чечне присутствие международного терроризма и предпринимают усилия по пресечению потоков оружия и финансовых средств международным террористам типа Хаттаба. Но мы считаем, что только военными мерами конфликт в Чечне не решить, нужно искать политическое решение.
США не признают за господином Масхадовым статуса лидера независимого образования, на Чечню распространяется суверенитет России. А встреча представителя госдепа с господином Ахмадовым — просто попытка узнать более подробно о ситуации в Чечне, чтобы убедить чеченцев прекратить контакты с международными террористами и вместе с Москвой найти политическое решение. Вопрос это непростой, и США не хотят навязывать здесь какую-то свою формулу — ее должна найти сама Россия.
— А вы сами приняли бы представителя Аслана Масхадова у себя в кабинете?
— Скорее всего, нет. Да и представитель госдепа встречался с господином Ахмадовым за пределами госдепа — чтобы подчеркнуть его неофициальный статус.
— Но ряд высоких европейских политиков в последнее время прямо рекомендовали Москве начать диалог именно с господином Масхадовым. США тоже так считают?
— Нет. Россия сама должна определить, с кем вести диалог в Чечне.
— К ситуации вокруг ТВ-6 США относятся так же, как ранее к конфликту вокруг НТВ?
— В этих двух ситуациях мы видим и параллели, и различия. Хотя здесь есть и деловой аспект, и аспект олигархов, но все это ограничивает доступ российской аудитории к независимой информации. Мы не выступаем в поддержку чьей-либо позиции, но в гражданском обществе должен существовать различный спектр мнений. Поэтому мы надеемся на восстановление в скором времени независимого российского телевидения.
— Правда ли, что господин Алекперов говорил вам о том, что был готов продать свои акции ТВ-6 господину Березовскому за $7 млн, а господин Лесин пообещал вам сохранить независимость ТВ-6?
— Я бы не хотел цитировать свои частные беседы. Скажу так: у меня сложилось впечатление, что господин Алекперов вначале хотел продать свой пакет, а потом передумал. Жаль, что акционеры не достигли компромисса. А в отношении судьбы ТВ-6 — многие люди из российского правительства заверяли меня, что оно должно остаться в частных руках.
— Если после Афганистана антитеррористическая операция распространится на другие страны, произойдет ли разрыв союзнических отношений между Россией и США?
— У нас с Россией единая точка зрения на то, что международный терроризм надо ликвидировать по всему миру. Наиболее опасно, когда государство поддерживает связь с террористами, а само пытается обзавестись оружием массового поражения. Это относится к Ирану и Ираку. Однако нельзя говорить, что неизбежно произойдет наш разрыв с Россией, если операция распространится на эти страны. К тому же никакого решения на сей счет еще не принято.
— Но Иран и Ирак все же главные кандидаты для следующей акции возмездия?
— Я бы так не сказал. Иран и Ирак действительно вызывают у нас наиболее серьезную озабоченность. Но борьба с терроризмом — это не только военные акции. Можно ужесточить контроль за поставками оружия, заморозить банковские счета. России и США лучше объединить усилия, чтобы совместно справиться с существующими угрозами.