Весь прошлый год нефтяные компании, топ-менеджерами которых являются люди с "финансовым" прошлым (например, ЮКОС и "Сибнефть"), по темпам роста производственных и финансовых показателей опережали компании, во главе которых стоят заслуженные "нефтяные генералы" ("Сургутнефтегаз" и ЛУКОЙЛ). Для того чтобы исправить ситуацию, ЛУКОЙЛ даже пригласил в свой совет директоров западных менеджеров-финансистов. Очевидно, со временем оперативное управление всеми крупными нефтекомпаниями должно перейти в руки профессиональных управленцев — независимо от того, работали они раньше в нефтяной отрасли или за всю жизнь ни разу не видели нефтяной "качалки".
Два мира — две системы
Различия в стратегиях нефтекомпаний были заложены еще в 1995 году — в период залоговых аукционов. Руководители ЛУКОЙЛа и "Сургутнефтегаза" оказались достаточно умелыми и напористыми, чтобы сохранить контроль над активами и не допустить проникновения "посторонних" в состав акционеров. К этой группе можно отнести и региональные компании "Татнефть" и "Башнефть", которые возглавляются профессиональными нефтяниками и жестко контролируются местными властями. Во вторую группу попали ЮКОС, "Сибнефть", а позднее и Тюменская нефтяная компания (ТНК), ставшие добычей финансово-промышленных групп.С тех пор нефтяная промышленность прошла через множество испытаний, в значительной степени стерших различия между компаниями имеющими различное — финансовое или исконно нефтепромышленное — происхождение. Но время от времени родовые признаки все же дают о себе знать. Так, менеджеры "Сургутнефтегаза", обладающие основным пакетом акций компании, упорно пытаются внушить остальным акционерам, что прибыль следует направлять исключительно в производство. В то же время владельцы "Сибнефти" не сочли зазорным направить на выплату дивидендов практически всю прибыль за прошлый год.
Ни кризис 1998 года, ни валютное изобилие двух последних лет, ни ожесточенные схватки за собственность не стерли различий между стилями руководства, характерными для этих двух групп. Если управленцы советской эпохи, ставшие в ходе приватизации хозяевами предприятий, усматривают конечную цель в оптимизации собственно бизнеса, то финансисты, купившие нефтяные компании, относятся к ним как к имуществу, основная ценность которого в том, что оно дорожает.
При этом и те и другие с одинаковым рвением заботятся о таких рыночных показателях, как прибыль, рентабельность, капитализация и т. д. Но результаты получаются разные. В течение последнего года "финансисты" неожиданно начали демонстрировать более высокие темпы роста, чем "отраслевики", как по стоимости акций (см. график), так и в сфере производства (см. диаграмму). Трудно сказать, насколько устойчивой окажется эта тенденция. Тем не менее в настоящее время комплименты акционеров в адрес ЮКОСа можно услышать гораздо чаще, чем в адрес ЛУКОЙЛа или "Сургутнефтегаза".
Гонка лидеров
Между тем еще два года назад трудно было представить, что кто-то в российской нефтяной промышленности дерзнет посягнуть на позиции лидеров. ЛУКОЙЛ и "Сургутнефтегаз" удостаивались наиболее благосклонных оценок со стороны отраслевых аналитиков, поскольку даже в период низких мировых цен на нефть сохраняли высокий уровень инвестиций в добычу. Как следствие, курсовая стоимость акций этих компаний неуклонно росла. К тому же "Сургутнефтегаз", например, старался не прибегать к уловкам вроде использования трансфертных цен с целью снижения налоговых выплат , за что заслужил репутацию социально ответственной компании.А чем в это время занимались ЮКОС и "Сибнефть"? Во-первых, они ожесточенно отбивались от миноритарных акционеров, пытаясь перейти на единую акцию. Во-вторых, экономили на развитии производства, накапливая ресурсы для приобретения новых активов, причем не всегда профильных. В-третьих, смело сокращали персонал, упрощали корпоративную структуру и минимизировали выплату налогов.
Неудивительно, что акции ЛУКОЙЛа и "Сургутнефтегаза" уже давно вошли в число "голубых фишек" на российском фондовом рынке, в то время как акции ЮКОСа и "Сибнефти" до недавнего времени не пользовались особым спросом у инвесторов. Но за последний год многое изменилось. После того как возможности приобретения дешевых нефтяных активов в России были практически исчерпаны, кредиты погашены, а миноритарные акционеры умиротворены, основные акционеры этих компаний пришли к выводу, что настало время задуматься об эффективности производства, укреплении корпоративного имиджа в глазах инвесторов как с внутреннего, так и с внешнего рынка. И достигли в этом завидных успехов.
Сейчас ЮКОС и "Сибнефть" быстрее других крупных компаний наращивают добычу нефти, у них более высокая рентабельность производства и удельная прибыль в расчете на тонну добываемой нефти; эти компании повышают капитализацию наиболее быстрыми темпами. В начале октября ЛУКОЙЛ, добывающий нефти в 1,6 раза больше, чем ЮКОС, уступил последнему по такому важному показателю, как стоимость компании.
Этот феномен объясняют по-разному. Защитники компаний, руководимых "отраслевиками", говорят о том, что ЛУКОЙЛ, например, активно вкладывает деньги в новые проекты, которые должны принести отдачу в ближайшие годы, в то время как ЮКОС просто накапливает наличность на черный день и ее размеры уже превысили $3 млрд. Упоминают и то обстоятельство, что ЮКОСу и "Сибнефти", почти ничего не инвестировавшим в развитие производства в 1998-1999 годах, легче демонстрировать уверенный рост производства, так как они ведут отсчет от более низкой стартовой величины. По словам главы "Роснефти", "отраслевика" Сергея Богданчикова, компании, которые возглавлялись "финансистами", пару лет назад демонстрировали провальные результаты. Ну а их стремительный рост "лишь восполняет снижение добычи прошлых лет — акционеры, которые зачастую и руководители компаний, поняли, что дальше нельзя терять добычу".
Но эти оговорки не меняют общей картины. Компании, контроль над которыми получили отраслевые менеджеры, ориентированы на наращивание производства. Это не значит, что они не заботятся о финансовых показателях, просто они стремятся добиться их роста, не выходя за рамки традиционных методов экстенсивного развития, предполагающего приоритетное наращивание объемов производства и сбыта, экспансию в новые регионы, приобретение дополнительных активов и т. п.
"Что касается ЛУКОЙЛа, то фондовый рынок, по-видимому, не устраивает в первую очередь инвестиционная политика компании,— отмечает Григорий Выгон, ведущий специалист Института финансовых исследований.— Его тезис вертикальной интеграции 'от скважины до бензоколонки' превратился для многих нефтяников в идефикс. В результате компании вкладывают деньги в нефтепереработку и сбыт за рубежом в период высоких цен на нефть — когда доходность таких инвестиций на порядок ниже доходности нефтедобычи. Так, ЛУКОЙЛ сегодня демонстрирует один из самых низких в отрасли темпов роста добычи, а прибыль компании находится на уровне прибыли ЮКОСа и 'Сургутнефтегаза'. В результате компания утратила лидерство по капитализации".
Несколько утихли и восторги по поводу "Сургутнефтегаза", который всегда активно инвестировал в разведку и добычу — даже в период кризиса 1998 года, когда все остальные компании дружно сворачивали капиталовложения. Это единственная крупная российская компания, которая каждый год — с 1996-го по 2000-й — наращивала объем добычи нефти. Однако "Сургутнефтегаз", хоть и накопил значительные денежные ресурсы, уже не может динамично развиваться, оставаясь в рамках прежней стратегии и работая только в одном регионе. Все внешние активы уже разобраны конкурентами, а опыта зарубежной деятельности "Сургутнефтегаз" так и не приобрел.
Кроме того, опасения инвесторов вызывает тот факт, что все управленческие функции "завязаны" персонально на президента компании Владимира Богданова, у которого отсутствует вкус к нестандартным решениям, позволяющим развивать бизнес в новых направлениях. Компания, поставившая перед собой цель развивать производство, не обращая внимания на смежные области бизнеса, может оказаться заложницей привычных методов работы и переменчивой конъюнктуры на мировом нефтяном рынке. Наконец, инвесторов не удовлетворяет дивидендная политика компании.
"Изменение отношения инвесторов к 'Сургутнефтегазу' вызвано прежде всего циничным попранием прав владельцев привилегированных акций,— утверждает Григорий Выгон.— Однако здесь есть обоснование — компания инвестирует все средства в производство и не хочет распылять прибыль на дивиденды. Впрочем, такая политика позволяет ей на протяжении ряда лет демонстрировать устойчивый рост производства".
Дан приказ ему — на Запад
Компании, попавшие под контроль финансово-промышленных групп, как правило, ведут себя более гибко, чем руководимые "отраслевиками". Они не ставят перед собой цель планомерно увеличивать производственные показатели любой ценой, не считаясь с конъюнктурой рынка. В период низких цен они замораживают инвестиции в развитие производства; зато, если цены идут вверх, стараются максимально воспользоваться благоприятными условиями.Такие компании активнее вкладывают деньги в диверсификацию производства (ЮКОС на прошлой неделе объявил о приобретении сети розничных магазинов "Копейка"), не боятся нанимать западных менеджеров с целью "вестернизации" своего имиджа в глазах акционеров, закрепления на западных рынках и освоения принятых в мире корпоративных стандартов. Наконец, они отличаются приверженностью более жесткому стилю управления, свободнее идут на резкое сокращение штатов, реструктуризацию компаний, избавление от непрофильных активов и другие непопулярные меры.
"Финансистам" лучше удается выстраивать свои отношения с портфельными инвесторами. "Сибнефть" первой среди российских компаний предоставила акционерам бухгалтерскую отчетность по стандарту US GAAP, хотя и не все инвесторы были удовлетворены ее качеством. ЮКОС первым ввел практику публикации квартальных отчетов по международной системе бухучета.
Эти компании свободнее перенимают привычные для западных инвесторов методы работы: вводят независимых представителей в состав советов директоров, проводят регулярные встречи с отраслевыми аналитиками, советуются с акционерами по поводу крупных проектов. Наконец, стараются не экономить на дивидендах — тем более что основные пакеты акций сосредоточены в руках узкой группы владельцев этих компаний.
Пока неясно, какой подход к системе управления в конце концов окажется более эффективным. Ведь и "финансисты" допускают просчеты в работе. Руководители "Сибнефти" в прошлом году потрясали рынок непредсказуемостью своей дивидендной политики и совершением сомнительных сделок с акциями компании (Ъ неоднократно писал об этом).
"Возможно, у 'финансистов', которые возглавляют нефтекомпании, более широкий взгляд на вещи, в том числе на перспективы развития,— полагает Александр Блохин, аналитик ИК 'Центринвест'.— Кроме того, если посмотреть на руководящий состав ЮКОСа, ТНК, 'Сибнефти', то можно заметить, что там весьма высока доля зарубежных управленцев, которые обладают необходимыми знаниями и опытом по продвижению компаний на современном рынке. Рано или поздно отстающие компании вынуждены будут подтянуться, или они проиграют в конкурентной борьбе".
С ним соглашается Михаил Армяков, аналитик компании "Русские инвесторы". "Вероятно, 'финансистам' проще разговаривать с инвесторами, так как они понимают, какого рода информация нужна инвесторам, чтобы принимать решения о покупке акций компаний". В то же время, он полагает, что родовые признаки компаний постепенно будут отмирать. "В настоящее время тот же ЛУКОЙЛ проводит на международных рынках такие сделки по поглощению других компаний, которые абсолютно невозможны без участия высокопрофессиональных финансистов. Сейчас на первый план выходит стратегия развития компании, ее способность использовать хорошие времена для накопления запаса прочности, для того чтобы жить и развиваться во время низких цен на нефть. Преимущество получат те управленцы, которые покажут, что высокие доходы от продажи нефти не осели на банковских счетах, а позволили компании перейти на новый качественный уровень в производственном плане либо расширить свои рынки".
Похоже, "отраслевики" это также начали понимать. На прошлой неделе ЛУКОЙЛ объявил о выдвижении в совет директоров двух известных иностранных менеджеров — Ричарда Мацке (Richard Matzke) и Марка Мебиуса (Mark Moebius). Группа фондов, управляемая Марком Мебиусом, является одной из крупнейших на развивающихся рынках с общей капитализацией в $6,5 млрд. "Сургутнефтегаз", впрочем, пока не приглашает "варягов" на руководящие посты. А, наверное, напрасно.
МАКСИМ Ъ-БОКОВ, RusEnergy.com, специально для Ъ