Президент компании "Центринвест" ИГОРЬ ЦУКАНОВ считает, что у отечественных инвесторов есть и желание, и возможности вкладывать деньги в российскую науку. Однако в разговоре с корреспондентами Ъ МАРИЕЙ Ъ-ПРАВДИНОЙ и СЕРГЕЕМ Ъ-КОЛЯДОЙ он выразил сомнение в том, что сама наука готова к деньгам.
— High-tech в прошлом году продолжал огорчать инвесторов. А вот наукоемкому сектору удалось выстоять: индекс NASDAQ Biotechnology в весе практически не потерял. Как изменил этот факт настроение стратегических и портфельных инвесторов? Во что они готовы вкладывать деньги сегодня?
— Уроки NASDAQ даром не прошли. Теперь, насколько бы ни были перспективны идея или новый продукт, стратегический инвестор постарается рассчитать, хватит ли у него денег на полный цикл поддержки — от разработки до маркетинга. Раньше, во времена интернет-бума, инвесторы думали так: "Сейчас дадим первый транш инвестиций — $5 млн, потом еще $3 млн, потом, возможно, еще $10 млн на доработку, а там посмотрим по обстоятельствам". Теперь никто так не думает, а сразу прогнозируют, сколько всего нужно денег. Поэтому сейчас финансируются только достаточно зрелые проекты, в том числе и в научной сфере. Еще конкретнее: инвестор готов финансировать максимально готовые к употреблению инновационные продукты, доходы от которых ожидаются в течение года-двух. Эти технологии сейчас собирают около 90% инвестиционных денег. Ну а 10% — это вложения в более фундаментальные исследования, которые могут превратиться в продукт года через три-четыре. Большая часть долгосрочных инвестиций — это государственные вложения, деньги фондов. А частные деньги идут туда вместе либо с госпрограммой, которая поддерживает этот рынок, либо с крупной компанией, которая ввязывается в эти разработки.— Чем инвестиции в науку отличаются от инвестиций в тот же интернет?
— В принципе ничем. За исключением одного — в интернете не создавалось интеллектуальной собственности. Тогда рынок рос на ощущениях, что интернет способен быстро перевернуть бизнес и жизнь, изменить взаимоотношения между людьми. Сейчас же делается ставка на создание собственности, которую даже при самом плохом раскладе можно будет продать.
— Какие сегменты пользуются сейчас повышенным вниманием?
— Всегда были и есть вполне понятные экономические циклы, которые определяют наиболее "горячие" продукты. Раньше это были телекоммуникации, но сейчас там слишком много денег, привлекательность этого рынка поддерживают во многом искусственными методами. Неожиданно сильно поднялся сектор услуг по обеспечению безопасности. Эта ниша и так неплохо развивалась, но рынок резко пошел вверх после трагических событий в США в сентябре прошлого года. Газеты постоянно пишут о безопасности, а менеджеры и CIO эти газеты читают. И наше решение по обеспечению идентификации пользователей компьютерных систем с использованием отпечатков пальцев (проект американской компании BioLink, которым занимается брат Игоря Цуканова, Сергей.— Ъ), которое еще недавно казалось экзотикой, стало вдруг простым и понятным. Продавать подобные проекты и решения стало сейчас значительно проще.
Есть еще один явный цикл. Все вдруг поняли, что надо меньше путешествовать; конференции, переговоры лучше вести в дистанционном режиме. И соответствующий рынок тоже начал расти. Компаниям, которые находятся в горячих сегментах, проще беседовать с инвесторами, с потенциальными партнерами. А компаниям, которые сейчас вне этих рынков, стало сложнее.
— А какие настроения у российских инвесторов?
— Я не могу сказать, какой именно рынок наиболее горячий. Но я вижу, что частные инвесторы и компании ищут ниши, которые достойны их денег. Исторически это были нефть и газ, затем — строительство. Теперь пошла волна интереса к сельскому хозяйству. Наука и технологии — это еще один интересный сегмент, где пока очень низкая конкуренция. И инвесторы туда идут. По-моему, в этой сфере обозначился системный тренд. К тому же в России найти деньги под научные проекты в настоящее время намного легче, чем за рубежом. Например, по подмосковному Зеленограду видно, что в городе появились деньги: строят хорошие офисные центры, поднялась зарплата у научных работников, их количество выросло, собираются новые научные коллективы. Я тоже финансирую в Зеленограде один интересный проект. Суть задачи, которую там решают, такова: чем выше производительность микропроцессора, тем больше должно быть контактов между ним и платой, на которую он устанавливается. А большое число контактов ухудшает показатели быстродействия. Intel недавно заявила, что работает над некой технологией, которая года через три-четыре эту проблему решит. А коллектив в Зеленограде уже сейчас предложил абсолютно новую идею. Если все будет нормально, эта технология появится раньше интеловской.
— В прошлом году поступали сообщения о том, что ряд финансовых групп планирует вложить сотни миллионов долларов в научные разработки, в частности в микроэлектронику. Такие деньги на рынок выходили?
— Лично я знаю только несколько проектов, которые сегодня реально финансируются. Поймите, на этом рынке нельзя вложить сразу сотни миллионов, таких крупных проектов пока нет. Да и денег на первоначальные исследования много не нужно. Наука — по определению очень сложный бизнес. Нужно провести оценку технологии, разобраться, какой потребительской ценностью она может обладать. Затем сформировать команду, создать оргструктуру проекта. Поэтому я не верю в то, что на рынке появились или в ближайшее время появятся миллиарды долларов. По моим оценкам, в Московском регионе весь объем инвестиций в научные "старт-апы" не превышает $100 млн, и большая часть из них — деньги западных институциональных инвесторов.
— Что должен предложить изобретатель инвестору, чтобы тот дал ему денег?
— Первое, что он должен сделать,— это организовать бизнес так, чтобы в него можно было вложить деньги. Ко мне часто приходят люди с предложением организовать компанию и проинвестировать разработку. Я им отвечаю: "Вы сначала компанию организуйте, в которую можно деньги вложить. А потом поговорим". В интернет-бизнесе такими вещами занимаются интернет-инкубаторы. Делают бизнес, который можно показывать инвесторам. Научные коллективы тоже должны, как минимум, уметь оформиться как бизнес-единицы. Это очень важный момент. Если у них получится, в России сразу найдутся деньги на науку.