— Что касается НТВ и ТВ-6, то, конечно, я не мог этого не знать, я знал и знаю. Здесь существует несколько аспектов. Первый — чисто правовой. Когда я слышу такие разговоры, я не очень понимаю, чего от нас хотят. Хотят, чтобы мы внесудебным образом, используя так называемое телефонное право, вмешивались в прерогативу суда? Тогда спрашивается, где демократия? И что лучше, и что хуже? Лучше, если административные органы подомнут под себя одну из независимых ветвей власти, судебную, и будут командовать и давать указания, что там делать? Разве это есть утверждение принципов демократии? Наверное, нет. Это касается НТВ и тем более касается ТВ-6, потому что там идет спор между абсолютно независимыми экономическими структурами, к которым государство не имеет практически никакого отношения.
Если говорить по существу, то мне кажется, что так же, как не было у нас твердой, устойчивой многопартийной системы, так же и свободная пресса, по сути, находится только в стадии становления. И в этом смысле нам нужно сделать главное: создать экономическую базу, на которой свободная, независимая пресса могла бы существовать самостоятельно. Кстати сказать, без решения этой проблемы мы не сможем создать полноценное демократическое государство. Это понимание у нас есть, и в этом не должно быть никаких сомнений.И, наконец, третье обстоятельство — достаточно важное, на мой взгляд. После крушения Советского Союза и становления новой России начали происходить вещи, которые могли произойти только в стране с ослабленным политическим режимом, с неустановившимся политическим режимом. Создалась угроза развития России по олигархическому пути, когда отдельные люди, приблизившись к власти, а отчасти монополизировав ее, влияли на политические процессы в стране, руководствуясь не общенациональными интересами. И в обход демократических институтов, представительных органов власти, используя именно полученные материальные ресурсы в ходе приватизации или в ходе других процессов, далеко не всегда законным путем использовали их для решения своих групповых интересов.
Мы знаем, сколько по этому вопросу было истрачено чернил в средствах массовой информации на Западе, как много и с какой тревогой об этом говорили. У нас часто получается так, что человека, который напился водки и набил морду соседу, сажают на пять лет за хулиганство. А того, кто украл мешок картошки, сажают за воровство, он считается вором. Те же, кто украли или незаконным путем получили состояния, насчитывающие десятки и сотни миллионов долларов,— это уже политические деятели. Эти люди ничего общего не имеют с демократией и, подчиняя себе СМИ, защищают не свободу слова, а свои личные коммерческие интересы.
Повторяю, для того, чтобы создать базу для по-настоящему свободной прессы, нужно создать экономическую базу собственного развития. Над этим мы, конечно, и будем работать, укрепляя параллельно судебную, административную систему, создавая, повторяю, условия для того, чтобы журналисты могли исполнять свои профессиональные обязанности, не завися ни от кого.