Вчера в Великобритании был обнародован новый официальный портрет королевы Елизаветы II, выполненный знаменитым британским художником Люсиеном Фрейдом. Некоторые бульварные газеты уже нашли, что на новом портрете королева удивительно похожа на корги — собаку любимой королевой породы.
Ожидая, видимо, скандальной реакции на свое произведение, 79-летний художник дал разрешение на публикацию фотографии портрета только так называемым солидным изданиям. Но даже им было трудно найти подходящие слова, чтобы описать этот шедевр портретного искусства, не вызывая обвинений в оскорблении королевского величества. Так, The Telegraph Times назвала портрет "чрезвычайно нелестным", но тем не менее нашла в образе Елизаветы II (Queen Elizabeth II) присущее ей чувство долга и ганноверские корни. Только один художественный критик, он же биограф Люсиена Фрейда (Lucian Freud), Уильям Фивер (William Feaver), назвал полотно "самым лучшим и самым значительным" монаршим портретом в Европе за последние 200 лет, со времен Гойи. У критиков из других газет — тех самых, которым господин Фрейд не разрешил печатать репродукцию портрета,— новый портрет вызвал насмешки. Так, Ричард Моррисон (Richard Morrison) из The Times порадовался тому, что картина такая небольшая — всего 23 на 15 см, так что не все отталкивающие детали немедленно открываются неискушенному современным искусством взору. Зато сразу бросается в глаза набрякшие веки, мощная шея, как у игрока в регби, и тень на подбородке, очень напоминающая двухдневную щетину. А Роберт Саймон (Robert Simon), редактор British Art Journal, пошел еще дальше и заявил, что на портрете Елизавета II "выглядит, как королевская собака корги после инсульта".
Как на картину отреагировала сам королева, пока неизвестно, но позировать Люсиену Фрейду, некоторые работы которого оцениваются в несколько миллионов фунтов, считается большой честью, которую он оказывает не всякому. В свое время он отказал таким известным персонам, как принцесса Диана, папа римский и принц Уэльский. Что бы о нем ни говорили, но, судя по его последней работе, в льстивости и чинопочитании художника обвинить никак нельзя.
НИКИТА Ъ-ПРОКУНИН