Завтра Государственная дума рассмотрит в первом чтении федеральный закон "О внесении изменений и дополнений в патентный закон Российской Федерации". Если подготовленный "Роспатентом" закон будет принят, изобретения, сделанные на бюджетные деньги, могут быть приватизированы разработчиками. Однако к ожидаемому чиновниками "Роспатента" буму на интеллектуальном рынке это вряд ли приведет. Российские изобретатели сейчас ориентированы на экспорт своих изобретений, и приватизированные разработки, скорее всего, отправятся за границу.
Раздача знаний
Кроме приватизации промышленных предприятий, объектов недвижимости и социальной инфраструктуры была и еще одна приватизация — интеллектуальной собственности. В СССР тысячи научно-исследовательских институтов, конструкторских бюро и лабораторий за счет бюджетного финансирования создавали научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР). После развала Советского Союза интеллектуальная собственность, сосредоточенная в научно-исследовательском комплексе России, начала стремительно менять хозяев.Причин было несколько. Во-первых, большинство изобретений и промышленных образцов не были запатентованы за рубежом, и иностранные компании поспешили этим воспользоваться. Характерный пример: корпорация Boeing приобрела в конце 80-х годов один из самых современных на то время истребителей МиГ-29 и запатентовала в США и Европе примененные в его конструкции узлы и технологические решения. По мнению Михаила Ковалева, гендиректора группы компаний "Ника" (специализируется на управлении интеллектуальной собственностью), проделав эту операцию, Boeing получила в свое распоряжение авторские права на сумму не менее $600 млн.
Во-вторых, российские ученые, оставшиеся в начале 90-х фактически без средств к существованию, охотно шли на сотрудничество с частными, как правило иностранными, компаниями и за довольно скромные по мировым меркам суммы — несколько тысяч или десятков тысяч долларов — уступали авторские права на разработанные в государственных КБ изобретения. Так, авторами специально разработанного для боевого вертолета К-50 "Черная акула" соосного винта являются инженеры Валерий Поддубский, Юрий Гнидкин и Юрий Вронский, а потентообладателем, в том числе и в России,— голландская Yelstown Corporation NV.
Наконец, значительная часть научно-исследовательских разработок (как запатентованных, так и незапатентованных) оказалась в собственности акционированных и приватизированных НИИ и КБ. Немалая часть НИОКР и уже внедренных в производство изобретений и промышленных образцов перешла к владельцам отраслевых компаний, получивших права на интеллектуальную собственность в качестве бесплатного бонуса к приватизированным предприятиям.
Спонтанная приватизация созданных за счет бюджетных средств НИОКР была остановлена двумя постановлениями правительства РФ, принятыми в дополнение к указу "О государственной политике по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности и интеллектуальной деятельности в сфере науки и технологий". В сентябре 1998 года постановление #1132 закрепило в федеральной собственности все НИОКР военного, специального и двойного назначения, полученные за счет средств бюджетов СССР, РСФСР и РФ и не являющиеся на момент вступления в силу постановления объектами исключительных прав физических и юридических лиц. Постановление также не распространялось на результаты интеллектуальной деятельности, информация о которых на момент выхода постановления была общедоступной. В отношении всех остальных НИОКР военного и двойного назначения постановление предусматривало возможность введения режима секретности.
Постановление #982 "Об использовании результатов научно-технической деятельности" было принято в сентябре 1999 года и, в отличие от постановления #1132, распространялось на все НИОКР, полученные за счет бюджетных средств. Согласно постановлению, помимо запатентованных к этому моменту физическими и юридическими лицами изобретений и промышленных образцов не подлежали закреплению в федеральной собственности права на результаты интеллектуальной деятельности, включенные в состав приватизированного имущества, а также НИОКР, на которые были поданы заявки в патентное ведомство.
Наука и жизнь
Однако, застолбив за собой права на изобретения, полученные с помощью бюджетных средств, государство не получило никаких дивидендов. Золотой дождь отчислений за предоставление лицензий за право пользования НИОКР в федеральный бюджет так и не полился. Организовывать государственную торговлю изобретениями, как оказалось, просто некому. Патентный закон РФ, принятый еще в 1992 году, возлагает эту функцию на Федеральный фонд изобретений России (ФФИР): "Фонд осуществляет отбор изобретений, полезных моделей, промышленных образцов, приобретает на них права патентообладателя и содействует их реализации в интересах государства". Деятельность фонда, согласно закону, должна финансироваться именно за счет продажи лицензий. Однако законопроекты о фонде, рассматривавшиеся Госдумой в 1998-м и 2000 году, были отклонены. По словам Евгения Андреева, гендиректора ЗАО "Интеллект" (специализируется на управлении интеллектуальной собственностью) это было вызвано тем, что на содержание фонда требовались бюджетные расходы.Заметим, что далеко не все НИОКР имеют практическую ценность, а те, что имеют перспективу промышленного использования, могут быть доведены до практической реализации лишь при осуществлении дополнительных капиталовложений. Изыскать же необходимые для этого средства государство пытается только в одном случае — при реализации оборонного заказа. Что касается изобретений, имеющих перспективу гражданского использования, то рассчитывать на их освоение с помощью бюджетных ассигнований не приходится. "Основные направления государственной политики по вовлечению в хозяйственный оборот результатов научно-технической деятельности", принятые постановлением правительства РФ от 30 ноября сего года, фактически подтверждают этот тезис: "Создание наукоемкой продукции требует крупных финансовых затрат. В то же время в условиях ограниченности бюджетных средств государство может взять на себя расходы, связанные в основном с первым этапом — созданием результатов научно-технической деятельности в приоритетных областях науки и техники".
Единственная возможность преодолеть стагнацию в промышленном освоении принадлежащих государству НИОКР заключается в безвозмездной передаче патентных прав частным компаниям, которые займутся доведением научных разработок до уровня готовых промышленных технологий. Упомянутые выше "Основные направления..." такую возможность предусматривают: "Права государства на результаты научно-технической деятельности следует вводить в хозяйственный оборот, в том числе путем их передачи либо организации-разработчику, либо инвестору, либо иному хозяйствующему субъекту". В проекте новой редакции патентного закона передача патентных прав "иному лицу, определяемому актами правительства Российской Федерации или субъекта Российской Федерации", также предусмотрена. При этом законопроект обязывает такого патентообладателя предоставлять неисключительную безвозмездную лицензию на использование данного патента для государственных нужд.
Нынешнее руководство "Роспатента" считает, что частичный отказ государства от своих прав на изобретения будет ему только на руку. Промышленное освоение НИОКР на деньги частных инвесторов даст реальный экономический эффект. Внедрение новых технологий приведет к росту производства и, как следствие, к росту налогооблагаемой базы. Правда, существует одно "но": произойти это может только в том случае, если НИОКР будут осваиваться на территории РФ.
Иностранные спонсоры
Заинтересованность иностранных компаний в российской интеллектуальной собственности вполне понятна. Обладание правами на высокотехнологичные разработки является одним из решающих факторов коммерческого успеха. По данным компании "Ника", в 70-х годах интеллектуальная доля стоимости продукции в среднем составляла 3%, сейчас — около 40%, а к 2010 году она может подняться до 70%. Затраты на разработку наукоемких технологий тоже большие. Средняя стоимость оборудованной научной лаборатории за рубежом составляет $1-1,5 млн. Между тем затраты на приобретение в России перспективных НИОКР в десятки раз ниже, чем получение соответствующих разработок в лабораториях на Западе (по данным ЗАО "Интеллект" средняя стоимость российских патентов не превышает $10 тыс.). Доводить приобретенные патенты до уровня промышленной технологии, а тем более внедрять их в России иностранцы не торопятся — уровень инвестиционных рисков у нас по-прежнему считается крайне высоким. Поэтому перспектива экономически невыгодного экспорта интеллектуального капитала в ближайшее время представляется неизбежной.НИОКР, находящиеся в государственной собственности, скорее всего, постигнет та же участь. Патентообладатель, получивший от государства права на изобретение, может продать их в любую компанию любой страны — по крайней мере ни 982-м постановлением, ни новой редакцией патентного закона никаких ограничительных мер в этом отношении не предусмотрено. В отличие от других стран, например США, где получение патентных прав на федеральные изобретения возможно только при условии применения их или получаемых на их основе изделий преимущественно на территории страны. Во многом благодаря именно этому закону положительное сальдо экспортно-импортной торговли объектами интеллектуальной собственности США составляет $35 млрд (по данным патентного ведомства Германии). Экспорт же российских технологий, несмотря на тотальную распродажу НИОКР, все последние годы не превышает 900 млн руб.
Принятие аналогичного закона в России представляется маловероятным. Введение ограничений на экспорт НИОКР может привести к еще более плачевным последствиям. Отсутствие возможности продать свое изобретение за сколь-либо серьезные деньги может спровоцировать волну эмиграции российских ученых. Зарубежные компании уже сейчас довольно плотно работают в этом направлении, приглашая россиян на стажировку и выдавая гранты на проведение исследовательских работ.
Вполне возможно, что сменить экспорт НИОКР на их превращение в работающие производственные ноу-хау могли бы существенные налоговые льготы. В 1991 году подобная попытка предпринималась правительством СССР. Тогда был введен пятилетний мораторий на налогообложение предприятий, занятых внедрением новых технологий. Однако сейчас Минфин слишком озабочен доходной частью текущего бюджета и о более отдаленной перспективе пока старается не думать.
ОЛЕГ Ъ-КУЗЬМИНСКИЙ