Генеральная прокуратура продлила срок следствия по уголовному делу о мошенничестве, которое с весны этого года поочередно расследуют три подмосковные прокуратуры. Центральная фигура в этом деле — заместитель начальника следственного управления ГУВД МО Александр Хаустов.
Летом 2000 года с разницей в два месяца умерли бабушка и мать полковника милиции Александра Хаустова — заместителя начальника следственного управления при ГУВД Московской области, начальника его следственной части. Все их имущество по завещанию покойной матери должно было отойти первой жене полковника и двум его сыновьям от первого брака. Наследство было весьма значительным — три земельных участка и два дома в Подмосковье, двухкомнатная квартира в Балашихе, автомобили "Жигули" и "Волга" и банковский вклад в 15 тыс. рублей, предназначавшийся одному из внуков.
Александр Хаустов решил, что это несправедливо. Согласно его заявлениям, он уже оставил первой жене и детям хорошую трехкомнатную квартиру, гараж и другое имущество. А сейчас у него другая семья, еще один маленький сын, который, по мнению господина Хаустова, тоже имеет право на часть бабушкиного наследства. Не говоря уже о его собственном праве.В декабре 2000 года господин Хаустов подал в горсуд Балашихи иск о признании совершенных его матерью сделок недействительными по причине ее психической невменяемости и представил соответствующие справки из городского психо-неврологического диспансера.
В ответ на это наследница — первая супруга милиционера Татьяна Хаустова — подала в городскую прокуратуру заявление, где говорилось, что покойная была психически здорова, на учете в ПНД никогда не состояла и что представленные справки не могут быть подлинными.
После этого к делу подключился местный отдел УФСБ. Проведенные им проверки и экспертизы показали, что все представленные господином Хаустовым медицинские документы о невменяемости его матери — подделка. К примеру, на бланках, выпущенных типографией в 1993 году, врачи поставили дату "1992". При этом было точно установлено, что данные покойной были вписаны в медицинскую карту другой умершей женщины, действительно психически ненормальной, чья фамилия была вытравлена в документах специальным составом.
В итоге были задержаны двое врачей ПНД. Они сообщили, что фальсифицировали документы по просьбе Александра Хаустова. Прокуратура Балашихи возбудила уголовное дело о мошенничестве, по которому врачи проходили лишь как свидетели. Что же касается полковника, то было выписано постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. Однако предъявить его милиционеру не успели: по повесткам он не являлся, а вскоре — "для объективности" — дело было передано в прокуратуру соседнего Реутова, а оттуда — в прокуратуру области.
Пока дело перекидывали, врачи успели отказаться от своих первоначальных показаний, заявив, что в ФСБ из них силой выбивали нужные сведения. Правда, на своем стояли другие свидетели — соседки покойной. Они в один голос уверяли, что та никогда в ПНД не лечилась и была совершенно нормальной.
Тем временем Александр Хаустов добился возбуждения уголовного дела о том, что его первая жена якобы подделала документы о прописке одного из сыновей в доме у бабушки. Затем стал жаловаться во все инстанции на то, что его мать могли уморить нарочно. По его словам, в Балашихе уже были случаи, когда ПНД признавал людей невменяемыми, их отправляли на лечение, люди тихо умирали, а их имущество доставалось заинтересованным лицам. То же самое, считал Александр Хаустов, могли проделать и с его матерью. Причем в данном случае заинтересованные лица имели все необходимые возможности: его бывшая супруга работала заместителем начальника Балашихинского отдела Московской областной регистрационной палаты и дружила с семьей прокурора Балашихи Владимира Ореховича. При том, что у самого милиционера отношения с прокурором не сложились еще с тех пор, как он (Хаустов) возглавлял следствие в УВД Балашихи.
Тем не менее недавно Генпрокуратура продлила срок следствия по делу о мошенничестве до середины января 2002 года. Правда, Александр Хаустов заявил корреспонденту Ъ, что "там нет состава преступления, скоро все точки над i будут расставлены, и никто им безобразничать больше не даст". Милиционер считает, что просто здесь сплелся клубок "из гражданско-правовых и сложных личных отношений".
Прокурор Владимир Орехович, в свою очередь, назвал версию милиционера о смерти его матери и причинах появления уголовного дела плодом больного воображения. Он, а также начинавший это дело следователь Виктор Сергеенко говорят, что в уголовном деле все очевидно, но "милиционеры почему-то решили, что им все можно. Они давно уже что хотят, то и делают. Но так быть не должно, с этим надо как-то бороться".
МАКСИМ Ъ-СТЕПЕНИН