Коротко

Новости

Подробно

19

Русский вопрос

История русского кино в 50 фильмах

Журнал "Коммерсантъ Weekend" от , стр. 19

Режиссер Михаил Ромм 1947 Первый фильм холодной войны

"Я вышел на трибуну, в зал. / Мне зал напоминал войну, / А тишина — ту тишину, / Что обрывает первый залп. / Мы были предупреждены, / О том, что первых три ряда / Нас освистать пришли сюда / В знак объявленья нам войны. / Я вышел и увидел их, / Их в трех рядах, их в двух шагах, / Их — злобных, сытых, молодых, / В плащах, со жвачками в зубах, / В карман — рука, зубов оскал, / Подошвы — на ногу нога... / Так вот оно, лицо врага! / А сзади только черный зал"

"За третьим рядом полный мрак, / В лицо мне курит первый ряд. / Почувствовав почти ожог, / Шагнув, я начинаю речь. / Ее начало — как прыжок / В атаку, чтоб уже не лечь: / — Россия, Сталин, Сталинград! — / Три первые ряда молчат. / Но сзади где-то легкий шум. / И, прежде чем пришло на ум, / Через молчащие ряды / Вдруг, как обвал, как вал воды, / Как сдвинувшаяся гора, / Навстречу рушится "ура"!"

"Митинг в Канаде" (1946) Константина Симонова — первый "отчет о командировке" в Америку. За второй — пьесу "Русский вопрос" — Симонов получит четвертую из шести Сталинских премий. Экранизация принесет третью из пяти премий Ромму, вторую из трех — оператору Борису Волчеку и Елене Кузьминой, первую из трех — Михаилу Астангову и Михаилу Названову, первую и последнюю — Борису Тенину.

Эх, жили люди! Названов — тот, вообще, недавно из Ухтпечлага...

Наградная ведомость — лучшая рецензия. На штурм города не пишут рецензий, за него награждают. Сталинские премии — ордена, пусть за холодную, но войну.

Чем фильм примечательнее постыдного "Суда чести", нелепейшей "Секретной миссии", картонного "Заговора обреченных"? Прежде всего Симонов — не Михаил Маклярский, не Лев Шейнин, не, боже упаси, Николай Вирта. Он не может сесть и сочинить памфлет. То есть может, если надо, и попробует ("Чужая тень"), но потом признается, что ему стыдно.

Ему нужен альтер эго — и военкором Гарри Смитом (Всеволод Аксенов) он любуется, как самим собой. Уже поэтому в "Вопросе" есть перчинка тревоги за судьбу наемного литератора.

Смит — антикоммунист, но в 1942-м, восхищенный героизмом советских людей, написал книгу "Правда о России". В 1946-м его командируют в СССР, заказав книгу о том, как русские хотят войны. Деньги очень нужны, но он никак не может оклеветать отличных парней, с которыми куковал под бомбами в руинах Сталинграда. Его выгоняют с работы, отбирают дом, его бросает жена, предают издатели-либералы. Но пока не посадили, он ездит по Америке и рассказывает правду о России.

У "Русского вопроса" есть с грубо-пропагандистской точки зрения колоссальный изъян. Симонов пишет о пропаганде, о колоссальной пропаганде, но в его Америке пропаганда не работает. Единственная ее жертва — нелепый парикмахер, недоумевающий, зачем большевики национализировали женщин. Есть кучка мерзавцев, которые сознают, что клевещут на СССР, потому, что мерзавцы. Есть хорошие парни, которые клевещут потому, что жить-то надо, но спиваются или дурацки погибают. И есть тот самый "зал", начиная с "четвертого ряда", простые люди, лишенные права голоса наемной клакой.

Этот "изъян", по большому счету, отпускает советской пропаганде все грехи. Она не скатывалась до "антиамериканизма": классовый подход и интернационализм обязывали. Зато в Голливуде тех лет не найти ни одного приличного русского: только пара перебежчиков и пара балерин, влюбленных в американских дипломатов.

Контекст "Вопроса" интереснее текста. Он вышел на экраны 8 марта 1948 года. Таким образом, это первый фильм холодной войны в мире. Голливудский аналог — "Железный занавес" Уильяма Уэллмана — выйдет 12 мая.

Еще замечательнее предыстория и последствия фильма. За пару месяцев, что Симонов провел в Америке, мир радикально изменился.

Отправкой советской делегации на конгресс журналистов в Нью-Йорке Сталин подавал сигнал, что СССР рассчитывает на мирное сосуществование. Симонов это понял, когда его сняли с транссибирского поезда, чтобы отправить военным бортом в Москву, где немыслимые командировочные выдал ему лично Молотов.

Но и янки радовались сосуществованию. Писатели опаздывают на конгресс? Самолет до Парижа одолжит сам посол — генерал Беделл Смит, будущий директор ЦРУ. Госдеп поинтересуется, что хотят увидеть дорогие гости после конгресса. Михаил Галактионов захочет Чикаго, Эренбург — южные штаты, Симонов — Голливуд. Там его знают: Льюис Майлстоун хотел снимать "Русских людей". 30-летний Симонов — совершенно голливудская звезда в полковничьих, как Джеймс Стюарт, погонах.

Он даст вечеринку для Майлстоуна, Чаплина, Джеймса Гарфилда. В 1946-м 33-летний Гарфилд не соперник Богарта: Богарт — его соперник. Гарфилд — секс-символ нуара, первая звезда, совместившая игру "по Станиславскому" с уличной непосредственностью приблатненного пролетария.

Потом писатели отправятся в Канаду и окажутся на войне. Там как раз слушается дело Гузенко, шифровальщика, перебежавшего на Запад с документами о советской "атомной" разведсети.

В общем: "В лицо мне курит первый ряд".

В "Вопросе" Гарри Смита вызывают в комиссию по расследованию антиамериканской деятельности. В апреле 1951-го эта комиссия допросит Гарфилда. Сочини Симонов диалоги на уровне того допроса, Сталин запретил бы "Русский вопрос", как запретит фильм Довженко "Прощай, Америка!" (1951): вождь чувствовал, когда пропаганда переходит грань пародии.

" — Вы припоминаете, что вам показали русский фильм "Медведь"?

— "Медведя" написал Антон Чехов в 1870 году. Это рассказ о человеке, который приезжает свататься к вдове,— такой забавный, веселый. Кто-то сказал, что это пропагандистский фильм. Вы можете пойти в любую библиотеку, увидите, что там нет ничего подобного.

— Так это, что, очень старая история?

— Именно так.

— Вы сказали, там был кто-то из Госдепа или это Майлстоун был из Госдепа?

— Нет.

— Вы знаете имя человека из Госдепа?

— Нет.

— Вы сказали, вечеринку устроил Госдеп?

— Нет.

— А что же вы сказали?

— Госдеп пригласил мистера Семенова в США. Его развлекали "Warner Bros." и много кто еще. Он хотел увидеть американское кино, и он его увидел. Он дал ответную вечеринку на судне. Он дал эту вечеринку. Там не говорили о политике. Он не говорит по-английски.

— Значит, встречи прошли на деньги Госдепа?

— Его пригласил в США Госдеп.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мистер Семенов — известный сценарист и прозаик.

— Откуда вы это знаете?

— Это было в газетах. Он пришел к Уорнеру".



Занесенный в черные списки Гарфилд умрет в возрасте 39 лет (21 мая 1952-го), получив новую повестку на допрос. Накануне он узнает из газет, что два его лучших друга — режиссер и драматург — дали показания о том, что он "коммунист".

 

1947 год

Последователи

"Золушка" (СССР, Надежда Кошеверова, Михаил Шапиро) —
сказка полуопального Евгения Шварца по указанию вождя вышла в прокат 9 мая как подарок ко Дню Победы.


"Месье Верду" (США, Чарли Чаплин) —
Чарли снял маску, под ней оказалось лицо серийного убийцы женщин. Чаплин эмигрирует из США в 1952 году.


"Леди из Шанхая" (США, Орсон Уэллс) —
галлюциногенный нуар, объяснение Уэллса в любви покидающей его Рите Хейворт, фантасмагорическая перестрелка в зеркальной комнате. В конце года Уэллс эмигрирует из США.


"Грубая сила" (США, Жюль Дассен) —
нуар о кровавом тюремном бунте. В 1952 году Дассен эмигрирует из США.


"Трагическая охота" (Италия, Джузеппе Де Сантис) —
неореалистический чуть-чуть вестерн: народ обезвреживает банду фашистов и дезертиров во главе с атаманшей.


"Джентльменское соглашение" (США, Элиа Казан) —
называясь в порядке эксперимента евреем, журналист с ужасом выясняет масштабы юдофобии.

Фильмы холодной войны

Направление

Честный западный журналист стал любимым советским героем. В экранизациях пьесы Симонова "Четвертый" (Владимир Гранат, 1962; Александр Столпер, 1972) он предотвращал ядерную войну. Журналисты разоблачали промышленников-нацистов в "Опознании" (Леонид Менакер, 1973) и политиков на содержании у ЦРУ в "Европейской истории" (Игорь Гостев, 1984). Накрасившись гуталином, испытывали на себе расистскую ненависть — "Черный, как я" (Тынис Каск, 1969) — и невольно раскрывали заговоры торговцев оружием — "Последний репортаж" (Дзидра Ритенберг, 1986). В "Победе" (Евгений Матвеев, 1985) альтер эго Гарри Смита — военкор Чарльз Брайт (Андрей Миронов).

Комментарии

обсуждение

Профиль пользователя