Дональд Трамп заявил о намерении продолжить нормализацию отношений с Кубой в случае избрания президентом США. При этом миллиардер оговорился, что заключил бы более хорошие сделки с Кубой, чем планируется сейчас. По словам Трампа, Куба собирается подать к США многомиллиардный иск для компенсации ущерба от санкций. Он заявил, что заставил бы кубинское руководство «подписать какую-то бумагу», гарантирующую неподачу такого иска. Слова Трампа прозвучали на фоне визита на Кубу президента США Барака Обамы. Журналист-международник Рустем Сафронов ответил на вопросы ведущего «Коммерсантъ FM» Алексея Корнеева.
Фото: Carlos Barria, Reuters
— Как вообще в США реагируют на визит Обамы? Сам Обама называет его историческим и придает колоссальное значение этому визиту в своих заявлениях. Но что говорят об этом в США?
— Даже правые и традиционные противники нормализации американско-кубинских отношений, даже Марко Рубио, который выступал против, в конечном итоге пришли к тому, что это свершившийся факт, что 55-летнее противостояние завершается, и в той или иной степени должна наступить нормализация отношений. Другое дело, что Соединенные Штаты не отказывались и не отказываются перестроить мир по своему образу и подобию, в том числе и Кубу. Поэтому, конечно, свою повестку они будут продавливать, это в любом случае права человека, свободные выборы и так далее, политические заключенные в том смысле, в котором их понимают на Западе, на Кубе несколько другая трактовка этого. Немногочисленное количество заключенных, которое имеется, в большинстве своем проходит по уголовным статьям.
Если говорить о самом американском обществе, то оно давно уже созревало для этого. Еще в 90-е годы, когда состоялись визиты кубинского ансамбля Buena Vista Social Club в Соединенные Штаты, было огромное желание общества покончить с блокадой, покончить с эмбарго. Но тогда мешала еще старая гвардия кубинской иммиграции, настоящие контрреволюционеры, «гусанос», которые задавали тон, и у них было представительство в лице правых сенаторов. А сейчас они отошли на второй план, потому что они просто физически вымирают по старости. А поколение их сыновей и внуков уже не интересуется конфронтацией и не хочет бороться и даже требовать собственность назад. Они интересуются нормальными отношениями, чтобы можно было ездить, общаться, если снимут санкции, то инвестировать. Поэтому большое оживление и положительная реакция.
Видите, даже Трамп говорит, конечно, надо общаться, только надо лучше договориться о коммерческой стороне дела.
— Ну да, Трамп осторожно критикует президента Обаму в связи с этим визитом. Это единственная критика в адрес президента в связи с визитом?
— Конечно, Круз, поскольку он сын кубинских иммигрантов, — он и его отец участвовали сначала в революционной, а потом в контрреволюционной борьбе, — настроен очень негативно, и он против этого. Такие люди есть и в политическом классе, и в элите американского общества, и, конечно, они есть среди какой-то части иммиграции, но они в меньшинстве. Где-то за последние три года в американском обществе произошло существенное изменение, произошла смена настроений среди американских кубинцев.
Опросы еще в 2014 году показывали, что уже у 60% кубинской иммиграции в Соединенных Штатах, которые раньше требовали давить, не позволить и так далее, надавить на Кастро, заставить уйти, изменилось отношение. Многие съездили на Кубу, преодолев все эти препятствия. Многие увидели, что там никого не хватают и не сажают и что можно иметь дело с кубинскими властями. Плюс там есть какие-то реформы, которые позволяют торговать и так далее в частном порядке. В общем, обычная жизнь. И, как мне говорил Замора, один из участников вторжения на Плая-Хирон, на конференции Cuban Americans For Engagement — «Кубинские американцы за вовлечение» — да, я воевал, высаживался, но время изменилось, я перековался, я стал другим. Не то чтобы мне нравилось как-то очень кубинское правительство, мне, как и другое любое правительство, оно в чем-то нравится, в чем-то не нравится, но вполне можно иметь дело, общаться, торговать и так далее. То есть произошло историческое изменение.
— А во главе угла, конечно, американское эмбарго, тут неизвестно пока, как поведет себя Конгресс, тем более, после выборов?
— Да, это, скорее всего, растянется, особенно если победят республиканцы. В этом смысле там будет, возможно, какое-то противодействие. Есть еще другой важный фактор, по которому нет согласия. При первом приближении — это закрытие концентрационного лагеря, тюрьмы в Гуантанамо. А второе — кубинцы же все время требуют вывода этой базы. Вообще-то с точки зрения права, даже морали, это достаточно безобразно. Мало того, что против воли кубинского народа американцы держат там эту базу, — потому что все эти 55 лет кубинцы требовали вывода американской базы со своей территории, — они еще там создали тюрьму, где держат людей, подвергают их всяческим издевательствам. То есть это правовой нонсенс. И кубинцы требуют, чтобы, во-первых, забрали всех заключенных оттуда, а, во-вторых, чтобы база была собственностью Кубы. Еще перед визитом говорилось, что это вообще не в повестке дня, но это принципиальная кубинская позиция, они не устанут повторять это, пока база не уйдет. Существует так называемая поправка Платта: база была навязана кубинскому народу во время испано-американской войны американской интервенцией, то есть кубинцы ее не могут в одностороннем порядке закрыть, требуется согласие американского Конгресса, и в этом весь трюк состоит.
— Насколько голос кубинской диаспоры в США влиятелен?
— Он очень влиятелен. Дело в том, что в отличие от, скажем, сальвадорцев или мексиканцев, эти люди ехали с деньгами. Если мы говорим о контрреволюции, это же была буржуазия, служители батистовского режима и так далее. У них у всех были изрядные средства. Это было первое поколение миграции, потом были так называемые «мариэлитос», которые в 1980 году бежали уже с социалистической Кубы, это были люди, которые получили неплохое образование при новой системе, они тоже неплохо устроились.
То есть эта часть кубинской миграции, латиноамериканской миграции в Соединенные Штаты — самая успешная. Она очень больших высот достигает, у них есть свои сенаторы, и то, и другое, и третье. Она очень влиятельна.
Прежде еще Картер пытался наладить отношения с Кубой, он же считал, что надо прекращать это противостояние.
— Эта диаспора готова деньгами вернуться, наверное, на Кубу в том числе?
— Там есть разные мнения. Даже, например, «сахарный король», ярый антикоммунист Альфонсо Фанхул, владелец огромных плантаций во Флориде, сказал, что как только эмбарго падет, он готов инвестировать на Кубу, а это, конечно, очень много значит, когда такие люди из кубинской миграции готовы. Есть, естественно, люди, которые помнят, что у дедушки что-то отняли и так далее. Но это в принципе уходящий вид.