Члены Совбеза ООН позитивно оценили новость о начале вывода российских войск из Сирии. Такое заявление сделал постпред Анголы при ООН Исмаэль Гаспар Мартинс: «Когда мы видим вывод сил, это значит, что война пошла по другому пути». В понедельник Совбез ООН провел закрытые консультации по политическому урегулированию кризиса в Сирийской Республике. Спецпосланник генсекретаря Стаффан де Мистура выступил с докладом о ходе возобновившихся переговоров в Женеве между представителями правительства и оппозиции. Профессор кафедры современного востока РГГУ Григорий Косач ответил на вопросы ведущего «Коммерсантъ FM» Максима Митченкова.
Фото: Министерство обороны Российской Федерации / Авиационная группа в Сирии
— Как вы оцениваете вывод российских войск из Сирии?
— Это вне всякого сомнения важное событие, которое способно повлиять на ход межсирийских переговоров с точки зрения того, что, скорее всего, будет оказано давление на официального президента Сирии с тем, чтобы его позиция менялась по отношению к этим переговорам. Так что это очень серьезное, важное и — вне всякого сомнения — значительное событие для развития ситуации в Сирии, в регионе Ближнего Востока в целом.
— Почему это решение принято сейчас?
— Этот вопрос, скорее всего, нужно адресовать российскому президенту, а не мне, но здесь, я думаю, многие обстоятельства сыграли свою роль. В конце концов, это внутренняя ситуация в стране, вне всякого сомнения, это необходимость достижения разумного решения внутрисирийских проблем, и все эти обстоятельства были приняты во внимание при принятии соответствующего решения.
— А чего добилась Россия в Сирии? Ведь до этого постоянно власти говорили, что основная цель — борьба с террористами, с «Исламским государством» (террористическая группировка; запрещена в России. — «Ъ FM»), и борьба будет до победного конца, но этого победного конца еще не было, а войска мы уже выводим.
— Проблема борьбы до победного конца — это проблема лозунга. Лозунг всегда используется в качестве средства решения проблем. Насколько я представляю себе, Россия не так чтобы и много сделала для борьбы с «Исламским государством» на территории Сирии. Ее задача заключалась в другом. И эта задача действительно была выполнена. Режим Асада находился на грани падения в сентябре прошлого года.
Россия смогла укрепить его позиции, благодаря российской поддержке сирийская армия, а скорее, иранский экспедиционный корпус расширил зону контроля официального Дамаска, и эта зона контроля была укреплена, так что Россия и под лозунгом борьбы с «Исламским государством» занималась тем, что она поддерживала официальный сирийский режим.
И она добилась своего результата: он сегодня значительно более силен, чем был раньше, и ему принадлежит инициатива на полях сражения.
— Может ли вывод российских войск из Сирии быть результатом каких-то секретных переговоров, о которых мы еще пока не знаем, и, может быть, какие-то другие условия будут предложены, или снятие санкций с России, или что-то подобное?
— Да, вероятно, происходили какие-то переговоры, но, насколько я представляю себе, сейчас и Белый дом, и Пентагон в лице своих официальных представителей выразили некоторую растерянность в связи с принятием российского решения, оно стало для них неожиданностью.
Но главное, что, с точки зрения многих, включая сирийскую оппозицию, это важный шаг России, поскольку это станет средством давления на официальный дамасский режим с точки зрения его более активного и разумного участия в переговорах.
— Тогда, в свете последних событий, как дальше, по-вашему, будет развиваться ситуация в Сирии?
— Прежде всего, российское решение не означает окончания поддержки официального режима. Поставки вооружений, техники в Сирию официальному режиму продолжатся. Россия будет действовать таким образом, чтобы еще более укрепить его позиции и расширить сферу его влияния, так что ситуация в этом смысле мало изменилась. Не будет непосредственного российского участия в боевых операциях. Впрочем, что значит «не будет непосредственного участия», если российские базы в Хмеймиме и Тартусе остаются на месте, если Россия держит под своим контролем воздушное пространство над Сирией, по крайней мере, над той зоной, которая контролируется официальным Дамаском? Это означает, что ситуация будет развиваться в том же самом направлении — поддержка режима.
— И если итог подводить, все-таки если мы войска выводим, значит, можно сказать, что война для России в Сирии окончена, это все-таки победа или поражение?
— Я не думаю, что это победа, и я не думаю, что это поражение. Говорить в таких категориях, видимо, не представляется возможным сейчас. Это решение проблемы, которую Россия рассматривала для себя в качестве важной, решение не закончившееся. Россия будет продолжать действовать в том же самом направлении. Так что это и не то, и не другое.