Коротко

Новости

Подробно

No comment

The Last Oil Rush

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 10

Последняя нефтяная лихорадка


       By GILES WHITTELL
       ДЖАЙЛС УИТТЕЛЛ
       Может ли Запад выжить без саудовской нефти? Война против терроризма означает, что нам, возможно, придется научиться этому. Страны бывшего Советского Союза могли бы заполнить этот пробел, однако это приведет к целому ряду проблем.
       Середина февраля 2002 года. Северная Америка в середине суровой зимы. Уровень потребления нефти для отопления жилищ достиг самого большого за все времена уровня, а использование бензина благодаря длительному падению цен на нефть снова выросло до довоенной отметки, и по-прежнему тянется война с терроризмом.
       Вопреки большинству прогнозов Осама бен Ладен был взят живым и доставлен по воздуху доблестной морской пехотой США на авианосец Carl Vinson. Однако, как и предполагали другие прогнозы, война против терроризма не закончилась. Вспышка сибирской язвы в Страсбурге, кажется, нейтрализована, но в Лос-Анджелесе ширится эпидемия оспы, а надежный источник из Пентагона "слил" информацию о том, что Саддам Хусейн собрал "грязную" ядерную бомбу с обогащенным ураном, упакованную в боеголовку Scud. Дальность поражения 1300 милей.
       Коалиция Буш--Блэр сохраняет свои позиции, но находится под сильным давлением вашингтонских ястребов, которым не терпится начать войну с Багдадом. Слухи о ядерных разработках становятся для них решающим аргументом и, несмотря на достойное сожаления нежелание Блэра поддержать инициативу, бомбардировщики B2 509-го авиаполка покидают авиабазу Whiteman в Миссури и снова пускаются в свой 22-часовой рейд, в этот раз на ожившую военную инфраструктуру Саддама и ключевые нефтяные объекты Ирака.
       Саудовская Аравия бурлит. Новое наступление убедило миллионы в Эр-Рияде и Джедде, что война против терроризма на самом деле является войной с Исламом, против которой их имамы выступают уже много месяцев. Следуя за известными представителями диссидентски настроенного духовенства, десятки тысяч выходят на улицы, чтобы заклеймить молчаливую поддержку королевской семьей американских агрессоров.
       Для восстановления спокойствия, правительство Саудовской Аравии приостанавливает продажу нефти в США, при этом в частном порядке заверяя Вашингтон во временном характере этой меры. Но иракский экспорт нефти, осуществляемый в соответствии с одобренной ООН программой "нефть в обмен на продовольствие", уже иссяк и ущерб нанесен. В условиях, когда третья часть имеющихся запасов нефти находится под угрозой, цены подлетают до рекордной цифры $44 за баррель.
       Президент Буш лично санкционирует срочное изъятие 200 млн баррелей из Стратегического Нефтяного Резерва, хранящегося под землей в цистернах в Техасе и Луизиане. Это должно компенсировать недостаток импорта всего лишь на две недели, если только он не сможет убедить избирателей немедленно перейти от неуемного потребления к маниакальной экономии — уловка, даже мысль о которой вызывает у него отвращение. Вместо этого окруженный министром энергетики и группой обеспокоенных исполнительных директоров нефтяных компаний, собравшихся в зале Рузвельта в Белом доме, Буш объявляет исторический 10-летний план избавления США от пагубной зависимости от ближневосточной нефти и удовлетворения энергетических потребностей за счет других ресурсов.
       "Мои предложения,— говорит он, используя слова, невозможные еще шесть месяцев назад,— прекратят нездоровую зависимость арабского мира от нефтедоллара. Они стимулируют основанный на экспорте нефти рост экономик наших друзей в других частях света. Они укрепят нашу национальную безопасность и изменят ее концепцию. Они даже могут повлиять на состояние здоровья планеты, которую мы называем своим домом".
       Этот сценарий может быть запущен в действие не только в результате бомбардировки Ирака. Террористы из "Аль-Каиды" могут потопить супертанкер в проливе Хормуз. Саудовская Аравия может быть охвачена крупномасштабной революцией или задавлена эмбарго за неспособность полностью заклеймить будущие зверства террористов.
       В результате произойдет радикальная перемена в традиционных способах поставок нефти, что определит ситуацию в наступающем столетии. Проигравшими, по крайней мере на короткое время, окажутся страны Персидского залива и Ближнего Востока. Победителем же, по злой иронии периода после холодной войны, будет Россия.
       Фактически это уже происходит. Сразу после сентябрьских терактов президент Путин чрезвычайно расположил к себе президента Буша, отдав приказ своим войскам не переходить на режим повышенной боевой готовности, который в противном случае был бы введен при подобных обстоятельствах. Но он также предложил компенсировать недопоставки ближневосточной нефти на Запад, которые могут случиться как результат войны против терроризма.
       Как будто по заказу, итальянский танкер на прошлой неделе покинул российский черноморский порт Новороссийск с первым грузом нефти, которая будет течь по 990-мильному газопроводу, связывающему Тенгизское нефтяное месторождение в Казахстане с открытыми морями.
       На западе России к концу этого года будет открыт нефтяной терминал в Приморске на Финском заливе, который даст возможность доставлять больше сырой нефти из Западной Сибири, процветающего нефтяного района России, в Европу через Балтийское море. На Крайнем Севере ЛУКОЙЛ, крупнейший российский производитель нефти, ведет строительство терминала на арктическом побережье, с которого напрямую через Арктику будет перевозиться морем на танкерах-ледоколах около 250 тыс. баррелей в день.
       Планы относительно бывших советских республик Средней Азии еще более амбициозны. Из Азербайджана во внешний мир потянутся по крайней мере два трубопровода, по которым за рубеж через Грузию и Турцию пойдут нефть и газ, а в Туркменистане, стране выжженных пустынь и огромных запасов газа, граничащей с Афганистаном на севере, идущая война парадоксальным образом возродила надежду на долгую стабильность, сделав возможным самый титанический проект последнего времени: газопровод через Гиндукуш в Индию и Пакистан.
       Этот основные черты последней великой нефтяной лихорадки; борьбы за открытие Каспийского бассейна в надежде, что он может заменить Ближний Восток в его функции заправочной станции мира, и даже если этого не случится, имеется уверенность, что эта нефть найдет свой рынок где-нибудь еще.
       Ставки вряд ли могут быть больше. Учитывая, что только США тратят около $100 млн в день на импорт сырых нефтепродуктов, становится очевидным, что нефть остается крайне важным фактором создания благосостояния в мире. Несмотря на распространение персональных компьютеров, нефть по-прежнему толкает вперед все индустриальные экономики, дает прибыли крупнейшим мировым корпорациям, оплачивает содержание всех ближневосточных армий и обеспечивает распространяющуюся везде культуру позолоченной вульгарности, начиная от семизвездного отеля Burj Al Arab в Дубае и заканчивая подземными бассейнами Kensington Palace Row.
       "Доступ к богатым запасам нефти давно уже является стратегической ценностью,— пишет Дэниел Йергин в своем труде 'Приз', плодотворном исследовании по вопросам нефтяной политики.— Она дает возможность странам накапливать богатства, питать их экономики, производить и продавать продукцию и услуги, строить, покупать, перемещать, приобретать и производить вооружения, а также выигрывать войны".
       Она также заставляет страны-импортеры поддерживать деловые отношения с режимами, которые они в противном случае презирали бы, и стремление к Каспию может привести Запад к новой системе стратегических отношений, столь же проблемных, как и те, которые находятся сейчас под угрозой в Персидском заливе.
       Азербайджан, будучи ключом к Кавказу и богатому нефтью Апшеронскому полуострову, является одним из самых коррумпированных государств мира. В начале 90-х о его столице Баку отзывались как о втором Хьюстоне, и там наблюдался короткий взлет экономики, очень точно описанный Робби Колтрейном и стайкой танцовщиц из фильма о Джеймсе Бонде "Мир слишком мал". В последнее время транснациональные корпорации уходят оттуда пачками, вместо того чтобы приспосабливаться к растущим в Баку беспределу и взяточничеству.
       Казахстаном через десять лет после распада Советского Союза по-прежнему управляет его бывший коммунистический лидер Нурсултан Назарбаев, в то время как три его дочери обладают такой властью, которой не имеет даже их отец. Одна замужем за президентом соседнего Киргизстана, другая — за главой казахстанской нефтяной и газовой монополии. Третья же контролирует государственное телевидение. А Туркменистан деградировал, перестав быть одной из республик бывшего СССР (в 1991 году мало кто верил, что это возможно) и превратившись в пародию на одну из диктатур третьего мира под эксцентричным управлением Сапармурата Ниязова, который любит, чтобы его называли "отцом всех туркмен", и который назначил себя президентом пожизненно.
       Переживания по поводу демократии и прав человека никак не повлияли на гонку за нефтью. После того как руководители Запада переформулировали свою энергетическую программу в свете событий 11 сентября, более важным стал другой вопрос: а достаточно ли у стран бывшего СССР ресурсов?
       В широком смысле — достаточно. Согласно данным Американской организации по вопросам энергетической информации и лондонского агентства Petroleum Argus, Ближний Восток производит около 16 млн баррелей нефти в день, из которых 7,5 млн приходится на Саудовскую Аравию. США обеспечивают за счет этого региона 2,6 млн, то есть треть своего импорта нефти.
       Страны бывшего Советского Союза качают 4 млн баррелей в день, планируя увеличить добычу до 7 млн в день в ближайшие пять лет, а в течение десяти лет еще больше, после того как подключатся Тенгизское месторождение и более богатые казахстанские резервы в Северном Каспии.
       По самым скромным оценкам, Казахстан обладает запасами, превышающими 20 млрд баррелей промышленной нефти. Россия имеет около 50 млрд баррелей, причем разработка в некоторых отдаленных районах Сибири еще не начиналась.
       Для Путина и Назарбаева это хорошая новость. Плохая новость — это то, что энергетические запасы Саудовской Аравии остаются крупнейшими и наиболее доступными на планете, причем до такой степени, что только какая-нибудь все сметающая революция там сможет положить конец ее господству в ОПЕК и мировом нефтяном бизнесе.
       "Воткните там палку в землю, и брызнет нефть,— говорит Иан Бурн, главный редактор Petroleum Argus.— После этого вы заливаете ее в танкер и транспортируете за $2 за баррель. Это действительно исключительно просто".
       Обладая 262 млрд баррелей, Саудовская Аравия по-прежнему сказочно богата. Ее инфраструктура настолько широка, что если Ирак полностью закроет свое производство, то она все равно сможет в течение 90 дней найти дополнительные производственные мощности и компенсировать снижение уровня добычи и стабилизировать мировые цены. С течением времени ее сыпучие пески дали столько новых месторождений, что многократные предсказания о скором достижении возможного пика производства, за которым последует спад, сами, в свою очередь, опровергались новыми пиками — это плато, как сказал господин Бурн, без конца и края.
       Иран, Ирак и Кувейт одарены природой в такой же степени. Именно поэтому, несмотря на рекордное количество войн в регионе, санкции, разрушение экологии и гротескное ущемление прав человека, большинство западных нефтяных компаний стали возвращаться туда до 11 сентября в надежде возобновить доступ к старым, но надежным запасам нефти.
       До того как мир изменился окончательно и бесповоротно, западные компании жестоко дрались друг с другом за новые контракты на добычу газа в Саудовской Аравии, которые они все еще надеются использовать как способ зацепиться за саудовский нефтяной бизнес. В Иране перспективы ликвидации государственной монополии на нефть были вероятнее, чем в любой другой период после революции 1979 года, сбросившей шахский режим. Даже на Ирак можно было в перспективе делать ставку, особенно после того, как со стороны России и других стран стало усиливаться требование отменить все санкции против Ирака.
       Теперь Большой Нефтяной Бизнес предпочитает не высказываться публично, вплоть до проявлений открытой враждебности. Ни одна из компаний, в которые я позвонил, не стала комментировать последствия терроризма для их бизнеса. По словам господина Бурна, "они затаили дыхание и скрестили пальцы". Официальный представитель одной из английских компаний, настояв на анонимности, решился сказать, что "ничего не изменится".
       Аналитики сходятся в том, что крайне маловероятно, чтобы Саудовская Аравия прекратила продажу нефти Западу или чтобы Запад прекратил ее закупки. Тем не менее, если в единственной мировой нефтяной супердержаве ничего не изменится, там может сработать своеобразная "демографическая бомба с часовым механизмом". Саудовская королевская семья держится у власти с 1930-х благодаря неписаному социальному контракту, согласно которому ее подданные остаются политически послушными в обмен на бесплатное, обеспеченное нефтью образование и медицинское обслуживание, имея средний годовой доход в $7 тыс.
       Контракт теперь разрушается. Население Саудовской Аравии молодо, быстро растет, рабочих мест не хватает, и увеличивается недовольство узаконенной коррупцией, в результате которой, по некоторым данным, растрачивается 600 тыс. баррелей в день на обеспечение роскошной жизни 15 тыс. принцев. Саудовской казне необходима цена в $24 за баррель на ближайшее будущее, чтобы вернуть экономику на твердую почву. Сейчас цена составляет $19 за баррель, чего едва хватает на удовлетворение самых необходимых потребностей страны и оплату долгов, а ОПЕК не желает повышать цены, боясь обвинений в стремлении к наживе во время кризиса.
       Вслед за режимами Ближнего Востока Россия Путина представляет собой модель прогрессивного развития, несмотря на то что этого нельзя сказать о ее среднеазиатских соседях. У Путина есть видение России как евроазиатского коммерческого монстра, продающего нефть тем, кто заплатит больше, и зарабатывающего на транзитных поставках из Тенгизского месторождения в Казахстане к Черному морю. В его представлении прибыли Москвы ограничены только диаметром ее трубопроводов и размерами танкеров, которые могут протиснуться через Босфор.
       Но, конечно, тут есть одна загвоздка. Как выяснил Джеймс Бонд во время своего последнего приключения, каждый трубопровод может стать потенциальной мишенью для террористов. И как продемонстрировал Гитлер во время своего смертоносного наступления на Сталинград и, как он надеялся, "нефтяные камни" Каспия, богатое нефтяное месторождение может привести мир к войне даже в том случае, если оно находится в сердце России
       Снова на улице февраль 2002 год. Мудрецы размышляют над смелым уходом президента Буша с Ближнего Востока в поисках аполитичной нефти. Они задаются вопросом, нашел ли он выход из последнего американского энергетического кризиса, и заключают, что, скорее всего, нет, потому что нефть по своей природе всегда будет оставаться вещью политической. Вместо этого они рисуют картину Америки, вовсе отворачивающейся от нефти и переходящей к использованию сжиженного природного газа, метанола, энергии солнца, воды и ветра, этих святынь альтернативной энергетики. По утверждению The Wall Street Journal, Америка может возглавить научно-техническую революцию, которая поведет мир в постнефтяную эру. Эл Гор (Al Gore), с бородой, появляется вдруг из небытия с замечанием, что это может спасти планету. Это будущее, которое осуществимо, говорят мудрецы.
       Является ли Буш тем человеком, который подходит для этого,— уже другой вопрос.
       
       Перевел АЛЕКСЕЙ Ъ-ШЕСТАКОВ
       
Комментарии
Профиль пользователя