Коротко

Новости

Подробно

Фото: Ari Jalal / Reuters

"Что это? Российский паспорт?"

Специальный корреспондент "Ъ" передает из приграничной зоны между Иракским Курдистаном и Турцией

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 5

Наступление курдского ополчения на севере Ирака вынудило силы "Исламского государства" (запрещенная в РФ террористическая группировка) отступить вглубь страны. Однако под контролем исламистов остаются значительные территории страны. В том числе нефтяные поля, города, включая Мосул, с оставшимися там сотнями тысяч жителей и дороги. Так, в руках "Исламского государства" сейчас многие километры скоростных шоссе вокруг Мосула, связывающих между собой не только города севера Ирака, но и Иракский Курдистан с Турецким и в целом с соседней Турцией. Специальный корреспондент "Ъ" ЮРИЙ МАЦАРСКИЙ проделал путь из Иракского Курдистана до Стамбула.


Сообщение между Иракским Курдистаном и Турцией не прервано, но значительно затруднено. Машины идут в объезд, по проселочным дорогам.

— Ехать долго, это займет очень много времени,— девушка-продавец в транспортном агентстве в городе Сулеймания трижды пересчитывает пальцы на своей левой руке, для того чтобы не ошибиться в английском числительном.— До турецкой границы, а потом до Диярбакыра, где есть аэропорт,— 15 часов примерно. Но это минимум. Никто не может гарантировать, что удастся уложиться в это время.

В Иракском Курдистане продолжают работать два аэропорта — в Сулеймании и Эрбиле. Регулярные рейсы связывают север Ирака с Багдадом, Басрой, Дохой, Стамбулом и даже Лондоном и Мюнхеном. Но война в регионе порой вмешивается в работу аэропортов, и сообщение закрывается. В конце ноября самолеты не летали тут почти неделю, иракские власти ждали пусков российских ракет с кораблей в Каспийском море в направлении Сирии и на всякий случай вовсе закрыли небо. За пределы Ирака можно было попасть только автотранспортом по тем самым проселкам в объезд "Исламского государства".

Узкие грунтовые дороги, кое-где разбавленные бетонными или асфальтированными участками, буквально забиты грузовиками. Из Курдистана на восток, в Иран, и на север, в Турцию, они везут тысячи цистерн с нефтью, в обратном направлении не меньший поток машин доставляет курдам продовольствие и стройматериалы. Высокие цены на нефть — одного из основных источников дохода Курдистана — привели к строительному буму в регионе. Цены упали, но уже стартовавшие стройки доводят до конца. В Эрбиле растут настоящие небоскребы, современные офисные здания появляются в Киркуке и Сулеймании.

Грузовых машин так много, что глухие заторы образуются еще за несколько сотен километров до границы. Автобусы объезжают их по совсем уж третьестепенным дорогам, обычно представляющим собой едва заметную колею в каменистой земле. В ноябре в пустыне темнеет рано, и прокладывать объездные маршруты водителям помогают пассажиры, ищущие эту колею в свете экранов своих мобильных телефонов. Ошибка может быть фатальной: проселки часто проходят всего в паре десятков километров от передовых отрядов "Исламского государства", и поворот не туда не обещает ничего хорошего.

На иракско-турецкой границе пассажирский транспорт идет отдельно от грузового, в другой очереди. Она куда меньше, но несколько часов жизни отнимает.

— Сдавайте паспорта, отнесу их туркам,— командует водитель.— Что это? Российский паспорт? Турки разве не российский самолет сбили на днях? Думаю, твоему паспорту тут не очень обрадуются. Боюсь, из-за этого придется нам тут ночевать.

Но все оказывается не так страшно. Проверка занимает около двух часов, причем проводится заочно. Водитель, относивший пограничникам паспорта, приносит их и обратно уже со штампами, разрешающими въезд. Никто из представителей турецкой власти перед пассажирами так и не появился.

Вообще на российский документ реагируют нейтрально, ни вражды, ни симпатий не выражая.

— Мне все равно, русский или китаец, индус или бразилец. Все люди. Да, у наших стран сейчас не самые хорошие отношения. Но это дела политиков, а не нас с вами,— размышляет гостиничный менеджер Мустафа из Стамбула.— Зачем-то политикам надо поссорить нас. Но не факт, что это получится. Вот пусть Эрдоган с Путиным ссорятся, а мы будем друг к другу в гости ездить и бизнес вести.

Впрочем, в этом же разговоре, который состоялся за пару часов до объявления о скором прекращении Москвой безвизового режима с Турцией, Мустафа признался, что всего за два дня после гибели российских военных у сирийско-турецкой границы россияне отменили от 10% до 20% своих заказов на гостиничные номера.

Но российских туристов в Турции все еще много, да и не только туристов. Бизнесмены, когда-то называвшиеся челноками, тоже никуда не делись. Посолидневшие и разбогатевшие, они зарабатывают по большому счету тем же, чем и в начале 1990-х: покупают недорогую турецкую одежду, переправляют в Россию и продают на вещевых рынках и через торговые сети. Именно они являются основными клиентами целого квартала оптовых магазинов одежды в стамбульском районе Лалели. Продавцы тут почти все говорят по-русски и в уме переводят цену с турецких лир на рубли. На них новости про российские антитурецкие санкции, конечно, подействовали не самым лучшим образом. Продавцы еще растеряны и, надеясь на возможное потепление отношений, не торопятся с выводами и прогнозами. А вот россияне-покупатели, похоже, понимают, что разрыв экономических отношений — это надолго.

— Вы новую коллекцию все равно берите, она миленькая. Если не в Россию, то на Украину повезем или в Молдавию,— россиянка Лена, из тех самых первых челноков, не изменивших этому бизнесу, пришла в магазин к знакомым продавцам и со знанием дела ощупывает наряды на манекенах.

Сама она ничего покупать пока не собирается. Говорит, прежде чем брать оптовые партии, надо быть уверенной, что их пропустят через российскую границу, а если там уже все закрыто, то выстраивать логистику в другие страны, искать посредников и реализаторов, а уже потом покупать и отправлять джинсы и куртки.

Лена, которая последние 15 лет живет в Стамбуле, уверена, что для переориентации бизнеса на другие страны у нее достаточно и деловой хватки, и денег. Ну а тем, кто не накопил достаточно средств, бизнесвумен не завидует. Рассуждая о том, сколько денег может быть потеряно и как россияне будут обходиться без турецкой одежды и обуви, Лена со вздохом замечает, что выкарабкаться из нынешнего кризиса будет нелегко всем. И признается, что ей совсем не хочется искать новых партнеров в Одессе или Кишиневе взамен старых и проверенных, уже давно и успешно работающих в десятке российских городов.

Комментарии
Профиль пользователя