Рекламаwww.kommersant.ru/ad

Радио «ЪFM»

Слушать прямой эфир

Выпуск газеты №204

В архив

RuStore
Скачайте в
RuStore
AppGallery
Скачайте в
AppGallery
Android
Загрузите на
Android
Радио «ЪFM»«ЪFM»
Выпуск газеты №204«Ъ» Газета
Газета «Коммерсантъ»

"Мы тоже хотим рентабельности"

Леонид Меламед — о текущих проблемах РАО ЕЭС

На днях совет директоров РАО ЕЭС по просьбе правления компании увеличил лимит кредитования холдинга в шесть раз. О том, зачем это понадобилось монополии, а также о других планах РАО в интервью корреспонденту Ъ ИРИНЕ Ъ-РЕЗНИК рассказал первый зампред правления компании ЛЕОНИД МЕЛАМЕД.
       
       — Каков же теперь будет лимит кредитования вашей компании и на что вы собираетесь привлекать кредиты?
       — Наш лимит заимствований увеличится до $1,5 млрд. Сразу оговорюсь, что кредиты в таких размерах РАО брать не собирается. Просто увеличение лимита кредитования — очень хороший сигнал для рынка. Ведь совет директоров РАО возглавляет глава президентской администрации, в него также входят министры и независимые директора от миноритарных акционеров. Если эти люди проголосовали за доверие менеджменту, а ведь вы не будете спорить, что это вопрос доверия, то для всего рынка капитала это существенный сигнал.
       — Сколько РАО привлекает кредитов в год? И у кого вы их намерены брать?
       — В этом году мы привлекли около 4 млрд рублей. А вообще, кредиты мы привлекаем там, где они дешевле. Вот кредиты ЕБРР для нас очень выгодны, потому что они под 9%.
       — Недавно Герман Греф обратился в ЕБРР с просьбой выделить кредит в 100 млн евро на финансирование оборотных средств РАО. Куда вы планируете потратить эти деньги?
       — Действительно, мы просили Германа Оскаровича помочь нам. Потому что считаем, что в первую очередь это и в интересах правительства. Мы уже два года ведем переговоры с ЕБРР по поводу этого кредита. Диалог был непростым. Мы очень благодарны министру Грефу, что он нас поддержал. Условия этого кредита таковы: 50 млн евро на финансирование оборотных средств, а остальные 50 млн евро должны пойти на инвестиционные проекты.
       — А можно поподробнее про оборотные средства? Правда ли, что вы хотите купить на них акции банка "Еврофинанс"?
       — Оборотные средства пойдут на сокращение кассовых разрывов, которые у нас возникают из-за несовершенства госрегулирования тарифов. Никаких акций "Еврофинанса" мы покупать не собираемся. РАО ЕЭС не ставит себе целью владеть банками. Мы практически не берем кредитов в банке "Еврофинанс", хотя он наш основной расчетный банк.
       — Недавно Госдума приняла обращение к президенту относительно аудиторского отчета компании PricewaterhouseCoopers о результатах финансовой деятельности РАО ЕЭС. Депутаты обратили внимание президента на вывод аудиторов о том, что РАО ЕЭС не может непрерывно продолжать свою деятельность. Вам известна реакция главы государства?
       — Насколько мне известно, президент поручил соответствующим ведомствам разобраться. А те, в свою очередь, уже написали депутатам, что никакой угрозы остановки работы нет. PricewaterhouseCoopers уже три года проверяет нас по российским и международным стандартам и каждый раз включает в отчет аналогичную формулировку. Почему-то раньше ей не возмущались. Подобная фраза присутствует в аудиторских заключениях большинства российских компаний, регулирующихся государством. Так международная аудиторская компания обращает внимание на сохраняющиеся трудности с собираемостью дебиторской задолженности прошлых лет и в целом на экономические проблемы России. Международная отчетность учитывает инфляцию, на которую не может повлиять РАО.
       В минувшем году головная компания РАО ЕЭС впервые получила прибыль 8 млрд рублей по российским стандартам, а в 1999 году у нас были убытки 28 млрд рублей. Доходы группы РАО ЕЭС (головная компания, региональные энергосистемы и электростанции.— Ъ) увеличились на 36 млрд рублей. Впервые получена чистая прибыль на 493 млн рублей. Таких показателей у нас не было за все предыдущие годы.
       — Но депутаты считают, что прибыль, о которой вы говорите, достигнута исключительно благодаря работе дочерних компаний, а не менеджеров РАО.
       — Цены на 99% продукции РАО ЕЭС как головной компании устанавливает ФЭК. В первую очередь это крупнейшие федеральные станции. Так вот, наша уважаемая ФЭК сидит очень высоко, а регулирует тарифы для электростанций РАО из рук вон плохо. В результате сегодня у них наиболее плохой баланс дебиторско-кредиторской задолженности: практически у всех станций долги превышают годовую выручку.
       — Как вы относитесь к идее повышения цен на газ для промышленных потребителей и населения. Не боитесь, что вслед за этим цены на газ и для вас вырастут?
       — Если растут затраты, вызванные ростом цен на топливо, то ФЭК обязана будет повысить энерготарифы. Не исключаю, что и в этом году энерготарифы могут вырасти, если будет происходить рост цен, а он Минэкономики прогнозируется. Более того, мы будем на этом настаивать, потому что хотели бы, чтобы нам вернули хотя бы среднюю по стране рентабельность. В РАО многие компании работают с низкой (3-8%) и даже отрицательной рентабельностью. В то время как, по официальной статистике, рентабельность у промышленности 15%, а если брать с тем, что укрывается от налогообложения, то, по нашим оценкам, она 25-30%. Мы бы хотели, чтобы у нас была такая же. Мы ведь не требуем привилегированного положения. В целом же повышение цен на газ — правильное решение. Сегодня "Газпром" живет за счет экспорта, происходит перекрестное субсидирование, которое приводит к искажению ценовой структуры и принятию неправильных решений.
       — Каковы ваши взаимоотношения с "Росэнергоатомом"? Он обвиняет вас в том, что вы необоснованно препятствуете экспорту его электроэнергии в Грузию. МАП поддержал "Росэнергоатом", а вчера арбитражный суд, куда РАО направило жалобу на решение МАПа, отказал вашей компании в иске.
       — Мы будем подавать апелляционную жалобу на решение суда. Есть постановление правительства, согласно которому оператором экспорта электроэнергии является РАО ЕЭС. Кроме того, цены, по которым "Росэнергоатом" собирался продавать энергию в Грузию, а потом в Турцию, намного ниже, чем у РАО. Так что налицо откровенный демпинг, что, безусловно, не в интересах ни РАО ЕЭС, ни государства. РАО никогда не отказывалось от выделения в своих контрактах доли "Росэнергоатому" пропорционально его доле на рынке. Просто в ряде контрактов последний сам отказывался от этой доли. Например, от участия в экспорте в Белоруссию. Понятно, там финансовые расчеты оставляют желать лучшего. А вот от экспорта в Финляндию "Росэнергоатом" не отказывается.
       То же самое и с Грузией. Надо просто сесть и составить агентский договор. Если "Росэнергоатом" будет двигаться этим путем, то получит большие деньги, но они решили поступить иначе и подали на нас жалобу в антимонопольное министерство. Не знаю почему. Зачем кому-то надо заключать контракт по ценам ниже, чем предлагают рядом?
       — Но ведь ФЭК фактически поддержала позицию "Росэнергоатома" по экспорту в Грузию.
       — ФЭК такого решения не принимала. Правление ФЭК от 19 сентября утвердило общий объем экспорта на 4-й квартал — 4,4 млрд кВт•ч и увеличение выработки электроэнергии "Росэнергоатомом" на 1,3 млрд кВт•ч. Никаких решений по экспорту энергии "Росэнергоатома" ФЭК не принимала, так как это было бы нарушением российского законодательства.
       

Газета «Коммерсантъ» №184

от 09.10.2001, стр. 4
Читать