 |
— По мнению представителей федеральных властей, цель контактов с вашими людьми, а также переговоров с вами лично, если они могут вообще состоятся,— добиться разоружения боевиков. Какой смысл вы видите в диалоге с российской стороной?
— Переговоры предполагают принятие взаимоустраивающего компромиссного решения. Если уступки ждут только от нас — а на этом настаивают некоторые российские политики,— то это похоже на ультиматум. На таком языке разговаривать ни я, ни мои представители ни с кем не будем. Однако мне кажется, что в действиях высшего политического руководства России начал преобладать здравый смысл, появилось понимание того, что для решения чеченской проблемы нужен диалог. Небольшие шаги на этом пути уже сделаны. Мой личный представитель вице-премьер правительства Чеченской республики Ичкерия Ахмед Закаев уже контактировал с представителями федеральных властей. Они пытаются договориться о предмете переговоров, об условиях прекращения боевых действий. Каких-либо конкретных результатов эти контакты пока не дали. Но надежда есть.
— А на каких условиях готова пойти на переговоры чеченская сторона?
— На переговоры, если переговаривающиеся стороны хотят добиться положительного результата, нужно соглашаться без всяких предварительных условий. Все свои условия друг другу мы можем изложить уже в ходе самих переговоров. Иначе мы к ним никогда не приступим.
— Противники переговоров утверждают, что вы контролируете лишь небольшую часть чеченских вооруженных формирований и по этой причине не сможете добиться выполнения договоренностей.
— Это домыслы. Практически все вооруженные группы, которые сопротивляются федеральным войскам, имеют единое военное командование, их действия координируются главным штабом нашей армии. При этом я допускаю, что против федеральных войск действуют и небольшие самостоятельные группы вооруженных чеченцев. Это люди, которые взялись за оружие уже в ходе войны, чтобы мстить за своих убитых и замученных родственников. Но я уверен, что и они перестанут стрелять и закладывать фугасы, когда будет достигнуто официальное соглашение о прекращении боевых действий. Не нападал же никто на российских военных в Чечне после Хасавюртовских соглашений, хотя войска в республике находились еще полгода.
— И все же, в чеченских отрядах есть так называемые непримиримые, которые взялись за оружие не ради свободы, а из-за денег или фанатичной идеи. Например, иностранные наемники. Как они поведут себя в случае заключения мира?
— Во-первых, роль наемников и фанатиков на чеченской войне сильна преувеличена. Не они выстояли в первую войну, не они делают погоду и сейчас. Российским войскам оказывают сопротивление нормальные чеченцы, которые защищают свою свободу и землю. Во-вторых, любой, кто будет игнорировать достигнутые с официальным руководством Чечни соглашения, кто бы он ни был, поставит себя вне закона. Так что это надуманная проблема. Мы сможем разобраться с теми, кто нам будет мешать строить мирную жизнь.