В Петербурге проходит ежегодная манифестация "Окно в Нидерланды". В Шереметевском дворце была представлена программа "Музыка богатая и бедная", исполненная под управлением Федора Леднева Молодежным камерным хором Санкт-Петербурга и ансамблем eNsemble. На концерт приехал Ян ван де Пютте — композитор, сочинение которого "Es schweigt" прозвучало первым.
Заодно с 42-летним голландцем сыграли произведения Игоря Стравинского и Эрика Сати. Как ни странно, именно опусы французского (1895), русского (1948) и голландского (1993) авторов вместе создают точный портрет новой голландской музыки.
"Месса" Стравинского — вещь хорошо известная, а вот "Месса бедных" Сати прозвучала в России впервые. Эрик Сати включил в оркестр своего "Парада" (1917) пишущие машинки. Давал своим фортепианным пьесам названия вроде "Арии, от которых все сбегут", "Автоматические описания" или "Прелюдия в форме груши", а выработанный тип сочинения определял как musique d`ameublement (меблировочная музыка). Всегда появлялся на людях в котелке и макинтоше, маниакально любил зонтики. Сати восхищались Клодель, Валери, Брак, Пикассо, Стравинский, но больше всего его полюбили голландские композиторы, заново открывшие мэтра в 60-е годы и с тех пор хранящие ему, как и Стравинскому, верность.
В его творчестве они обнаружили не только странность и эксцентричность. Партитуры Сати, казавшиеся слишком бедными рядом с современными им тембровыми и гармоническими пиршествами музыки Дебюсси и Равеля, сегодня воспринимаются как провидческие. Наряду с предсказанием минимализма или сонористики в них можно обнаружить идеи третьего направления: Сати с легкостью необыкновенной сплавляет музыку улицы и кафешантана с интонациями древнего григорианского пения. Все это особенно заметно в одном из его немногих совершенно серьезных сочинений — "Мессе бедных". В 1980 году органную "Мессу" переложил для камерного оркестра голландец Луи Андриссен (Lois Andriessen). Струнные у Андриссена настроены так, что каждый музыкант располагает только четырьмя открытыми струнами, то есть всего лишь четырьмя нотами, и играет практически одной правой рукой.
Звучание такого бедного оркестра совершенно необычно. Тембры скрипок теряют гулкость и ясность, но приближаются к гудению органных труб. Мелодии, невольно поделенные на бедные порции между разными партиями, приобретают тяжелое прерывистое дыхание. Загадочность тембра, болезненно-острая фразировка и мерный ритм чередования прекрасных аккордов, сочиненных Сати, и составляют богатство "Мессы бедных".
Ян ван де Пютте (Jan van de Putte) по части красок ни в чем себе не отказывает, включая в палитру своего большого ансамбля даже шелест нотных страниц и мерные глухие хлопки, раздававшиеся из-за сцены (как выяснилось, удары швабры по резиновому коврику). Но композиция в целом предельно аскетична. Тема "Es schweigt" — немота, невозможность высказаться. В основе сочинения лежат две строки Томаса Бернхарда: их хватает на 30 с небольшим минут звучания. Солистка (Ангелина Дашковская) пропевала немецкие стихи, но больше отдельные слоги и цифры. Все сочинение было похоже на судорожный сбивчивый счет. Прерываемый глубокими паузами, оркестр в каждом отрывке как будто заново собирался с силами для произнесения все одной и той же реплики. Она звучала то совсем тихо, то истошно, то выстреливала мощной автоматной очередью. Благодаря причудливой смене красок и точно выстроенному драматическому рельефу "Es schweigt" слушается на одном дыхании. Для современной музыки это настоящая роскошь.
КИРА Ъ-ВЕРНИКОВА, Санкт-Петербург