Огонь на упреждение

Владимир Путин развернул фронт борьбы с мировым терроризмом

Вчера президент России Владимир Путин перед началом встречи с членами кабинета министров рассказал о том, почему Россия вступает в третью мировую войну. На этот раз — с мировым терроризмом. Объяснений ждал и специальный корреспондент "Ъ" АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ.

Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ  /  купить фото

Совещание с членами правительства обещало быть нервным. По-другому не могло быть никак. Все уже было известно: Россия летит в Сирию. Ни о чем другом никто говорить и не мог. Тема совещания, то есть борьба с рецессией в экономике, казалась сентиментальной и не заслуживающей разговора вслух.

Это соображение, впрочем, видимо, не касалось, главного участника Большой Игры, то есть Владимира Путина.

В 14:08 все без исключения члены кабинета министров уже сидели за столом в зале совещаний нового представительского корпуса резиденции Ново-Огарево, готовые, как всегда, к любому обороту событий.

Но оборот не наступал. То одного, то другого министра выдергивали из двух стройных рядов за столом и уводили туда, где не ждут, а действуют. Возвращались не все. Видимо, те, кто действует, а не ждет.

В какой-то момент сотрудница протокола объявила, что объявляется перерыв на полчаса. Перерывом в ожидании, и без того бессмысленном, с облегчением воспользовались все без исключения. Свежий воздух придал этому ожиданию к тому же хоть какой-то смысл: словно покурить вышли, что ли, в качестве перерыва после напряженного случая.

И только в 15:30 Владимир Путин вышел к товарищам. Про рецессию разве могло кого-то интересовать — кроме тех, кто был в ней кровно заинтересован? (Впрочем, возможно, были тут и такие.) Только господин Путин, уже до этого решивший для себя, видимо, все, готов был обсуждать экономическую ситуацию внутри страны, а не вне ее.

Но и он высказался вначале про это (иначе не поняли бы; а просто смирились), а потом заговорил на злобу дня.

Президент предположил, что тема ввода летательных вооружений в Сирию "сегодня наверняка будет широко обсуждаться":

— Имею в виду свое обращение в Совет федерации, который рассмотрел это обращение, связанное с использованием вооруженных сил Российской Федерации за пределами нашей страны, и принял по этому вопросу положительное решение.

Тема эта и так уже обсуждалась так широко, что уже ничто, даже, к примеру, вывод войск из Сирии, не могло бы ее сузить.

— Единственно верный путь борьбы с международным терроризмом — а в Сирии и на территории соседних с ней стран бесчинствуют именно банды международных террористов — это действовать на упреждение, бороться и уничтожать боевиков и террористов на уже захваченных ими территориях, не ждать, когда они придут в наш дом,— рассказал президент.

В этом, увы, не было преувеличения: в конце концов, даже широкое празднование церемонии открытия соборной мечети в Москве, как теперь понятно, состоялось в рамках борьбы с "Исламским государством".

Господин Путин в этот день называл вещи своими именами, что, конечно, подчеркивало историчность дня:

— Общеизвестно, что в рядах террористической организации, какой является так называемое "Исламское государство"... и хочу еще раз подчеркнуть, что это не имеет ничего общего с настоящим исламом... сегодня находятся тысячи выходцев из европейских государств, России (на этот раз он не пугал Россию Европой, и наоборот: просто не до условностей сейчас.— А. К.) и постсоветских стран (эти и так все время крайние во всех смыслах.— А. К.). Не надо быть специалистом по этим вопросам, чтобы понять: если они достигнут успеха в Сирии, то неминуемо вернутся в свои страны, придут и в Россию.

В этот момент телеэкрану, транслировавшему речь, не хватало, конечно, крупного плана главы Татарстана Рустама Минниханова. Но телеканалы с лихвой компенсировали потом эту недостачу.

— Не секрет, что так называемое "Исламское государство" давно объявило нашу страну своим врагом (но еще раньше — мы его объявили своим.— А. К.). Сегодня уже целый ряд государств... это и Соединенные Штаты Америки, и Австралия, и Франция... используют свою боевую авиацию для нанесения ударов по позициям боевиков "Исламского государства" в Сирии.

Владимир Путин был спокоен и будничен: в конце концов, все, из-за чего стоило волноваться, произошло в Нью-Йорке (договорились сражаться плечом к плечу, но не бок о бок):

— Мы всегда поддерживали и поддерживаем борьбу с международным терроризмом. При этом убеждены в том, что она должна вестись исключительно в строгом соответствии с международным правом, то есть в рамках принимаемых в таких случаях резолюций Совета Безопасности Организации Объединенных Наций или по просьбе страны, нуждающейся в военной помощи. Ни того, ни другого у наших партнеров при действиях в Сирии нет. Тем не менее мы считаем возможным и целесообразным объединить усилия всех заинтересованных государств в борьбе с международным терроризмом и строить совместную работу, опираясь на устав ООН.

Подводка к тому, о чем все и так уже знали, затянулась.

— Единственно верный путь борьбы с международным терроризмом — это действовать на упреждение, бороться и уничтожать боевиков на уже захваченных ими территориях, не ждать, когда они придут в наш дом,— повторил Владимир Путин слова, сказанные два часа назад Сергеем Ивановым.

И в самом деле, если уж написали один раз, то отходить от написанного не следовало: не тот это был случай.

В конце концов, мы присутствовали при историческом событии: Россия объявляла войну. Таких слов Владимир Путин не произносил никогда.

— Все наши партнеры о планах и действиях России на сирийском направлении проинформированы. Вновь повторю: участие России в антитеррористической операции в Сирии осуществляется на основе международного права, в соответствии с официальным обращением к нам президента Сирийской Арабской Республики.

Имелось в виду, что Россия легитимна как никогда. Или, вернее, как всегда. Или, вернее...

— Мы, разумеется, не собираемся погружаться в конфликт, что называется, с головой,— сказал господин Путин то, что и должен был сказать.— Наши действия будут осуществляться строго в заданных рамках. Во-первых, мы будем поддерживать сирийскую армию исключительно в ее законной борьбе именно с террористическими группировками. Во-вторых, поддержка будет осуществляться с воздуха без участия в наземных операциях. И третье: такая поддержка будет ограничена по времени — на срок проведения сирийской армией наступательных операций.

То есть на самом деле конца третьей мировой войне, которая стала полноценной с участием России, уж точно не видно.

Зато начало положено.

Андрей Колесников

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...