Не пора ли поговорить с Асланом Масхадовым?
Владимир Шаманов, губернатор Ульяновской области, в 1996 году командующий группировкой Минобороны в Чечне:
— Это бессмысленно: Масхадов уже давно никем и ничем не управляет. Сегодня в Чечне нет ни одной фигуры, с кем имело бы смысл вести переговоры. Операция в Чечне вошла в такую фазу, где главными действующими лицами стали спецподразделения, которые вполне справляются с задачами. А к Хасавюрту я отношусь резко отрицательно. Соглашения подписывали в большой спешке люди, которые ставили целью получить политическую власть. Нам Хасавюрт ничего не дал, а бандиты получили три года передышки. Нужны не переговоры, а восстановление экономики и соцсферы.
Сергей Ковалев, депутат Госдумы, правозащитник:
— Чем раньше это произойдет, тем лучше. Еще есть время все правильно сделать. Было бы лучше, если бы эти переговоры велись открыто и гласно, но их подготовку можно начать и без всякого афиширования. Масхадов и его сторонники давно готовы к разговору, но все упирается в нежелание Москвы. И если российские власти не хотят иметь дело конкретно с Масхадовым, то можно начать переговоры и с легитимно избранным чеченским парламентом, который еще существует.Алексей Васильев, президент Центра цивилизационных и региональных исследований, член-корреспондент РАН:
— Публичные переговоры с Масхадовым стали бы для него слишком большим авансом, ведь де-факто он не президент Чечни, а один из лидеров бандформирований. Мы требовали от него осуждения терроризма, а он этого не сделал и теперь действует так же оголтело, как и другие бандиты. С ним могут контактировать спецслужбы, но содержания этих переговоров мы не узнаем. И конечно же, вопрос о переговорах надо обсудить с лидерами северокавказских республик: они могут подсказать — даст ли это что-то нам или только Масхадову.
Борис Немцов, лидер "Союза правых сил":
— Начинать переговоры давно пора, тем более что быстрой победоносной кампании не получилось. Значит, нужно решать проблему политическими методами и говорить с теми, кто пользуется авторитетом у народа Чечни. Определить таких переговорщиков можно было бы через всенародные выборы. И если народ выберет Масхадова, то говорить надо и с ним.Павел Крашенинников, председатель комитета Госдумы по законодательству, председатель общественной комиссии по Чечне:
— Я за переговоры. И за стол переговоров должны сесть влиятельные люди. Масхадов, может быть, и влиятельный чеченец, но с точки зрения закона он не легитимный президент. Поэтому я бы не один раз подумал, начинать ли с ним переговоры или нет.
Сергей Ястржембский, помощник президента России:
— О чем с ним говорить? Какие-то вопросы к Масхадову могут быть только у прокуратуры в рамках уголовного дела, заведенного против него. И это единственный государственный орган, который может говорить с Масхадовым.Малик Сайдуллаев, глава концерна "Милан", экс-председатель самопровозглашенного госсовета Чечни:
— Всегда лучше договариваться, чем убивать. Жаль только, что мы не смогли использовать то благо, которое нам подарил тогда Лебедь. Россия не стала сотрудничать с Чечней, поэтому хасавюртовские соглашения потеряли смысл. А с кем и как сейчас договариваться — решает власть. Главное — как преподнести народу это решение. Если переговоры начнутся с Масхадовым, а представитель президента будет выставлять его как бандита, то и народ воспримет Масхадова так же. А если будут говорить как с легитимным президентом, то переговоры будут восприняты народом как хороший знак.
Даниил Гранин, писатель:
— Наверное, но я в этом не слишком компетентен. Более того, в этой ситуации я страдающее лицо. Невыносимо слышать каждый день сводки о взрывах и гибели наших людей. Три, пять, восемь человек гибнут каждый день, и это только то, о чем сообщают. И все это происходит на фоне отсутствия каких-либо действий по улаживанию конфликта. Я не знаю, сел бы я за стол переговоров с Масхадовым, но соглашение нужно. С кем — не знаю: с Масхадовым ли, с предложенными чеченцами другими переговорщиками, но что-то надо делать.Николай Козицин, атаман Всевеликого войска Донского:
— Я сторонник любых переговоров, в том числе и с Масхадовым, потому что худой мир все же лучше хорошей войны. Надо и садиться за стол переговоров, и бандитов уничтожать. И никакой демонстрацией слабости России это не будет. Наоборот, Россия как сильный противник идет навстречу слабому. И как бы кто сейчас ни относился к подписанным Лебедем в Хасавюрте соглашениям, но они спасли жизни тысяч людей. А это самое главное. Думаю, президент найдет правильное решение.Гаджи Махачев, зампред комитета Госдумы по делам общественных и религиозных организаций:
— Это страшная годовщина: пять лет предательству погибших в борьбе за единство и целостность России. Не было бы Хасавюрта, не было бы и нападений на Дагестан в 1999 году. Конечно, переговоры надо вести, но с людьми авторитетными и болеющими за народ и Россию. В Чечне есть люди, желающие мира и благополучия всем народам, но это не бандиты, к которым принадлежит Масхадов. Для них война — доходный бизнес.