Коротко

Новости

Подробно

Фото: Vito Fusco

Наградной пляж

Названы лауреаты Premia Positano la Danza Leonide Massine

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 11

В итальянском Позитано в 43-й раз наградили лауреатов ежегодного международного балетного конкурса Premia Positano la Danza Leonide Massine — старшего брата отечественного Benois de la danse. ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА — о правилах конкурса и финальном гала победителей.


Гала балет


Российский и итальянский балетные "Оскары" черпают вдохновение из одного — дягилевского — источника. Но если имя петербуржца Александра Бенуа москвичи присвоили себе произвольно, то итальянцы, 43 года назад прописавшие свой конкурс в Позитано, на дягилевского фаворита, танцовщика и хореографа Леонида Мясина имеют полное право. В шести километрах от сказочного курорта находятся купленные им три скалистых островка, именуемые "Петухи" (Li Galli). Самый плодовитый дягилевский питомец, увезенный Сергеем Павловичем в 1913 году из Большого театра в возрасте 17 лет, более тридцати лет был самым востребованным хореографом мира и кормил своими постановками всю Европу и Америку. В свободное время он трудился на своем острове с энтузиазмом советских инженеров, заполучивших заветные шесть соток: мешками завозил туда землю с континента, высаживая виноград, разводя овечек и понукая ленивых итальянских работников. После смерти хореографа-земледельца его расцветшую собственность купил не менее прославленный соотечественник-беглец — Рудольф Нуреев, обустроивший себе в отреставрированной нормандской башне XIII века балетный зал. Нынешние владельцы чтят память прежних, оберегая доставшиеся им реликвии и ежегодно запуская на романтический остров балетных лауреатов, судей и организаторов премии Позитано--Мясина.

Но главная фишка итальянской премии — ночной концерт лауреатов, для которого на пляже специально выстраивают сцену, так что весь амфитеатр взобравшегося на горы городка становится гигантским зрительным залом с VIP-партером, раскинувшимся прямо на песке. Правила конкурса обескураживающе просты: пять-шесть критиков из разных стран (международное жюри, состав которого знают только организаторы) заранее называют по три-четыре претендента на каждую из десяти номинаций. Побеждают те, чьи имена встречаются наибольшее количество раз. Но — и в этом отличие конкурса от нашего Бенуа — победители обязаны станцевать в Позитано, иначе премия достается ближайшему преследователю. Еще один принципиальный момент: лауреатом Позитано можно стать только один раз в жизни — это жесткое правило обеспечивает неустанный поиск новых дарований.

Оказавшаяся в числе судей обозреватель "Ъ" была рада отметить победу трех своих кандидатов: "балериной года" стала Екатерина Крысанова из Большого театра, совместный приз Бенуа--Мясина получил премьер "Ковент-Гардена" Эдвард Уотсон, "лучшей итальянской балериной" названа Николетта Манни. И как раз она, вопреки традиции, в Позитано не приехала: по официальной версии, из-за внепланового выступления, однако, по слухам, юную приму "Ла Скала" не пустил на позитанский пляж худрук Вазиев, побоявшийся, что его сокровище получит травму накануне эпохальной премьеры "Спящей красавицы", которую готовит в миланском театре Алексей Ратманский. Не явились и этуали Парижской оперы — "танцовщик года" Матиас Эйман и "лучшая молодая балерина" Лора Эке, которая только что получила это звание. Они тоже экстренно заменили коллег в спектакле — и в этом случае официальной версии можно доверять вполне, поскольку при новом худруке Парижской оперы Бенжамене Мильпье травматизм артистов принял лавинообразный характер (см. "Ъ" от 15 июля).

Забавное отличие итальянского гала лауреатов от проходящего в комфорте Большого театра концерта призеров Бенуа — в репертуарных предпочтениях. В то время как московские организаторы стараются представить новинки мировой моды, прося победителей танцевать новые партии, за которые они были награждены, итальянцы жаждут традиционной классики, вымаливая у лауреатов хоть какое-нибудь па-де-де — желательно с фуэте и большими пируэтами. Однако на фанерной сцене, пропитанной морской солью и овеваемой бризом, артисты рисковать не хотят, настойчиво предлагая современный, хоть и пуантный, репертуар, так что в гала-2015 пачек и колетов не было и в помине.

Королями концерта оказалась парочка "лучших современников": Бригель Гека и Райли Уоттс исполнили знаменитый форсайтовский перепляс, недавно переставленный автором специально для них. Московским балетоманам этот DUO 2015 известен по прощальному концерту Сильви Гиллем, в котором бескостные бородатые хохмачи едва не перещеголяли саму героиню вечера, выворачивая свои тела самым нечеловеческим, но парадоксально естественным образом и превратив внешне формальный дуэт в общедоступную новеллу о дружбе людей и взаимопроникновении танцевальных эпох. Екатерина Крысанова пошла на риск, исполнив дуэт из балета "Крик" вместе с его автором — хореографом-дебютантом Андреем Меркурьевым. Риск не оправдался: банальная хореография с трепетными кружениями, пробежками и аффектированными переживаниями героев будто перекочевала из безвременья 1970-х, ничем не подтвердив исключительность "лучшей балерины года". Лауреаты-мужчины затерялись в тени партнерш: в роскошном драматичном поединке Уэйна Макгрегора "Qualia" безупречный Эдвард Уотсон безропотно отдал пальму первенства партнерше Лорен Катберсон, а "лучший молодой танцовщик" Исаак Эрнандес в адажио Ханса ван Манена "Two Pieces for HET" выглядел беспомощной жертвой вампирского натиска Юргиты Дрониной.

Явно не тянул на звание "хореограф года" и молодой англичанин Лиам Скарлетт, выигравший в соревновании с Алексеем Ратманским: его претенциозные "Асфодельные поля" отличала жеманность и натужное изобретательство. Несколько ловких поддержек, сочинением которых хореограф явно гордится, подавая их на блюдечке, вычленив из потока стертых движений и мизансцен, не добавили ни логики, ни оригинальности тупиковому любовному дуэту, в котором очаровательную приму "Ковент-Гардена" Сару Лэмб невыгодно оттенял (но умело поддерживал) грузный немолодой мужчина по имени Беннетт Гартсайд.

Тщету подобных балетмейстерских ухищрений лишь подчеркнула гениальная простота фрагмента из "Гвоздик" Пины Бауш — знаменитого пантомимного монолога "The Man I Love", который его первый исполнитель Лутц Форстер, ныне директор Танцтеатра Вупперталя, награжденный за танцевальную карьеру, исполнил с пронзительной беззащитностью и подлинным величием. Простейшими жестами артист рассказывал о быстротечности жизни, о мучительной любви к ней, такой прекрасной, но утекающей меж пальцев как морская вода. И чудилось, будто призрак Пины Бауш, искусство которой разрушило сибаритское удовольствие от экзотики морского концерта, с кроткой укоризной улыбался из-за его плеча.

Комментарии
Профиль пользователя