ЯРОСЛАВ КУЗЬМИНОВ, ректор Высшей школы экономики, один из авторов доклада Госсовета, считает, что от населения образование не получит больше денег, чем получает сейчас. Об этом он рассказал спецкорреспонденту Ъ ИРИНЕ Ъ-ГРАНИК.
— Правительство приняло программу реформы образования. Зачем нужна еще программа Госсовета?
— Речь не идет о новой программе. Это доклад рабочей группы Госсовета, который рассматривает ситуацию и перспективы развития образования, так сказать, на фоне реализации правительственной программы. Причем в рабочую группу входили представители самых разных групп в образовательном сообществе — от радикала Эдуарда Днепрова до консерватора Виктора Садовничего.Документ не отрицает ни одного положения программы правительства, в том числе таких острых, как необходимость замены нынешней неэффективной и несправедливой системы выпускных и вступительных экзаменов, нормативное финансирование, изменение статуса образовательных учреждений. Не скрою, у нас были серьезные споры о едином экзамене с Виктором Садовничим. Но в конечном счете мы пришли к согласованной формулировке. Ее идеология такова: сложившаяся система плохая, и ее надо менять. Формы новой оценки знаний должны быть тщательно отработаны в эксперименте. Новая система зачисления должна быть государственной, должна обеспечить прозрачность и равенство возможностей, ликвидировать сложившиеся каналы отвода родительских денег в карманы репетиторов. Но при этом не должно произойти снижение общей планки вузовских требований. Нужно также дополнить систему единых экзаменов системой отбора самых талантливых детей, например, на федеральных олимпиадах. Я могу подписаться под такими уточнениями.
— Но чем-то ведь ваша программа отличается от правительственной?
— Во-первых, возвращение государства в среднюю школу. Передача школ субъектам федерации не только гарантирует учительскую зарплату. Школа — важнейший институт формирования граждан страны. Государство обязано само нести полноту ответственности за ее состояние, за качество общеобразовательных программ. И это очень важный идеологический шаг. Государство возвращается в образование и дает определенные гарантии.
Во-вторых, программа развития преподавательского корпуса. Реформа не пойдет, пока учитель не будет выведен из сегодняшнего унизительного положения. Мы предложили целый комплекс мер — от отказа от ЕТС, что позволит государству опережающими темпами повышать учительскую зарплату, до централизованной оплаты регулярного повышения квалификации и ссуд на приобретение персональных компьютеров и подключение к интернету. Это очень значительное дополнение к программе реформ. И в каком-то отношении решающее.
В-третьих, нам удалось более жестко и определенно, чем в правительственных документах, поставить вопрос о резком увеличении финансирования образования из бюджета. Сегодня по новой методике расчета ВВП в образование направляется из бюджетов всех уровней только 3% ВВП. Недофинансирование рациональных бюджетов образовательных учреждений (даже с учетом внебюджетки) достигает 60%. Такого нет ни в одной стране мира. Необходимо уже в ближайшие три-четыре года удвоить финансирование профессионального образования и увеличить финансирование школ минимум на 50%. Надо отчетливо сознавать, что ресурсы семей уже сегодня перенапряжены, платят те, кто в принципе платить не может.
В-четвертых, предложены конкретные меры по переаттестации образовательных заведений и их отдельных программ. На фоне бездействия государства у нас расцвело псевдообразование. Помните, что у нас было пять-шесть лет назад? МММ, "Тибет" и т. д. Потому что государство не контролировало финансовый рынок, не информировало граждан о рисках. Сейчас то же самое происходит с рынком образования. На бесплатное образование — часто искусственный конкурс, без конкурса — надо платить большие деньги. А за $100-300 в регионах предлагают получить диплом, и малообеспеченные семьи на это идут. И какие специалисты оттуда выходят? Народ просто дурят. За $200, не имея дополнительно бюджетного финансирования, нельзя дать высшего образования.
В-пятых, удалось провести идею приоритетной господдержки ведущих вузов. Эта мера, несмотря на ее с первого взгляда нелиберальный характер, нужна. У нас 25-35 вузов имеют сложившиеся научные школы мирового уровня. Их нельзя равнять под общую гребенку, иначе просто потеряем научную элиту. В Китае 50 вузов поддерживают так, что там профессор получает по $1000-1500 в месяц. Это Китай, у которого ВВП на душу населения в несколько раз ниже нашего! И для нас важно не только поддержать научный потенциал, но и создать образцы качества в стране. К тому же в этих вузах будет сосредоточена вся докторантура. Докторскую нельзя будет защищать где попало, как сейчас. А то у нас уже что ни начальник, то доктор наук. Все эти проблемы также требуют возвращения государства и его контроля в образование. Оно должно вернуться с деньгами, иначе никто не увидит, что оно вернулось.
— То есть ваша программа, в отличие от правительственной, не рассчитывает на деньги населения как на один из основных источников финансирования?
— Программа, разумеется, рассчитывает на деньги населения, но скорее не на увеличение поступлений в ближайшие пять лет, а на резкое повышение эффективности их использования.
Эти деньги в высшем образовании уже дают половину. Можно какие угодно механизмы предлагать, но наши семьи больше того, что они сейчас дают в образование, давать не смогут. У нас сейчас 1,5-1,7% ВВП дают семьи, и это все. Общество перенапрягается, а главное, что очень большая часть детей, которые учатся за деньги, прерывает свое обучение даже после первого курса из-за нехватки у семей денег на оплату обучения. Сейчас статистика такая: 50% отсеивается в первые два года, 34% доходят до третьего курса, и меньше 20% заканчивают. Конечно, и после проведения реформы отсев будет, но не будет такого резкого нарастания числа отсеивающихся из-за нехватки денег. Реформа вообще изменит всю систему высшего образования. По итогам единого экзамена выдается сертификат с определенной суммой денег — чем лучше сдал, тем больше денег. Это уже даст возможность бедным, но толковым учиться.
— Вам удалось в программе провести идею отсрочки от армии учителей и переноса призыва для выпускников ПТУ с весны на осень, чтобы они могли поступать в вузы. Чего не удалось добиться?
— К сожалению, не удалось утвердить в программе положение, что государство бесплатно учит детей учителей. Это было бы справедливо, ведь учитель не получает даже $300 в месяц. Не удалось провести и идею, которую предлагали многие ректоры, о передаче вузам и техникумам пустующих имущественных комплексов, принадлежащих федеральной и местной власти. Нет денег — дайте собственность, в чем проблема? Во многих университетах Великобритании и США до трети доходов поступает из их фондов. Им принадлежат земельные участки, пакеты акций. Но у нас испугались отдать собственность, хотя как раз в учебных заведениях контроль за ее использованием можно наладить без проблем через ученые советы.