Коротко


Подробно

Железный путь Ким Чен Ира

 
       Ради остановки в Москве и встречи с Владимиром Путиным северокорейский лидер Ким Чен Ир уже вторую неделю колесит по железным дорогам России. И в жизни, и в политике Ким не любит спешить, полагая, что тактика малых шагов обеспечит его стране процветание, а ему самому — политическое долголетие.

       За семь лет своего правления северокорейский лидер Ким Чен Ир лишь дважды выезжал за рубеж. Причем оба раза — в Китай, тайно. И только сейчас он совершил вылазку из своей раковины, позволив умирающему от любопытства внешнему миру хоть краешком глаза посмотреть на "живого Кима". При этом предприняв железнодорожное путешествие по маршруту Пхеньян--Санкт-Петербург (с остановкой в Москве) и обратно, которое будет занесено в Книгу рекордов Гиннесса как самая длинная поездка, когда-либо совершенная первым лицом государства, Ким Чен Ир превратил государственный визит в пиаровскую акцию, которая при максимуме комфорта и минимуме затрат позволит ему достичь наибольшего пропагандистского результата.
       То появляясь на публике во время очередной остановки и принимая приветствия от женщины, которая 13 лет назад пионеркой приветствовала его отца Ким Ир Сена во время его визита в СССР, то, как это было в Улан-Удэ, даже не выходя на перрон, где его с цветами и сувенирами впустую прождало местное начальство и мастера искусств Бурятии, Ким Чен Ир сохраняет ореол загадочности, поддерживая интерес к своей персоне на протяжении путешествия, которому суждено окончиться в Пхеньяне не раньше середины августа.
       Оказывается, пхеньянский отшельник и в гостях может чувствовать себя как дома, в местах своего появления заставляя выстроившихся по стойке смирно русских на минуту почувствовать себя корейцами. Нет, что бы там ни говорили о слабости его позиций и скором крахе самого закрытого в мире сталинского режима, это сильный лидер, способный выжить в любых условиях, вопреки всем неблагоприятным внутренним и внешним обстоятельствам. Причем не только выжить, но и, как показывают события последнего времени, сделать заявку на превращение голодной Северной Кореи с ее разрушенной экономикой в динамично развивающуюся страну. И при этом "не поступиться принципами". Эти успехи непотопляемого Кима, имеющего прочные позиции дома (последним подтверждением чего служит его нынешняя почти двухнедельная отлучка) и шаг за шагом укрепляющего свои позиции за рубежом, действуют на его оппонентов, как красная тряпка на быка. Выражая эти настроения, американский журнал Time не скрывает раздражения по поводу "причудливой поездки" Кима в Россию, в которой он, скрытый бронированными стеклами несущегося по Транссибу поезда, "напоминает путешествующую голливудскую звезду", поглазеть на которую приходят толпы поклонников. Одновременно в России оказались помощник американского президента Джорджа Буша по национальной безопасности Кондолиза Райс, ведущая переговоры о перспективах сотрудничества с Россией в области НПРО, и лидер "страны-изгоя", против которой, по официальной версии Вашингтона, и направлена новая многомиллиардная оборонная программа Пентагона. Отмечая этот любопытный факт, Time называет его "проявлением шизофрении современной российской внешней политики". Американское неприятие продолжающегося сближения Москвы и Пхеньяна вполне объяснимо. Однако это вовсе не "шизофрения", а расчетливая многоходовая игра, рассчитанная на годы вперед, в которой и Владимир Путин, и Ким Чен Ир, и остающееся за кадром руководство Пекина и Сеула имеют свои ставки. При этом результаты во многом зависят не только от расклада геополитических светил, но и от искусства участников игры.
       
Спецпоезд Ким Чен Ира сделал совсем немного остановок по пути в Москву. И где бы он ни останавливался, на станции тут же вводилось чрезвычайное положение
       Что изменилось в Северной Корее с тех пор, как после смерти Ким Ир Сена в июле 1994 года наступила эпоха его сына Ким Чен Ира? На первый взгляд по большому счету ничего. Разве что теперь все так же руководствующийся идеями "чучхе" корейский народ стал называть своего лидера не "великим вождем" (так обращались только к Ким Ир Сену), а "любимым руководителем".
       Поначалу казалось, что ему суждено стать лишь бледной тенью своего отца. В течение трех лет младший Ким был как бы "и. о" Кима-старшего: руководил страной де-факто, не решаясь официально занять посты генерального секретаря трудовой партии Кореи и председателя комитета обороны КНДР — высшие руководящие должности в стране. При этом он не только не выезжал за границу, но и не встречался с иностранными гостями у себя дома. Складывалось впечатление, что подобное поведение может иметь лишь одно объяснение: после смерти Ким Ир Сена внутри северокорейского руководства предельно обострилась борьба за власть, в результате чего Ким Чен Ир утрачивает контроль над ситуацией и не сегодня завтра "слетит". В конце концов исторический опыт ХХ века свидетельствует о том, что на смену одной диктатуре не приходит другая: так было с Гитлером, Сталиным, Муссолини, Франко, Салазаром, Чаушеску, Энвером Ходжой, Сухарто и бесчисленными латиноамериканскими и африканскими диктаторами. Почему, собственно, страна реликтового сталинизма на 38-й параллели должна стать исключением?
       Так рассуждали многие. Однако на Корейском полуострове, к удивлению историков и политологов, все складывалось по-другому. Опровергая предсказания о его скором крахе, режим Ким Чен Ира все никак не падал. Как оказалось, видимая пассивность и затворничество Кима-младшего объяснялись отнюдь не шаткостью его позиций. Не спеша занять высокие посты в государстве, Ким Чен Ир просто придерживался традиционных корейских норм, в частности конфуцианского принципа сыновней почтительности, предписывающего соблюдение трехлетнего траура по ушедшему отцу, который к тому же воспринимался в Северной Корее как "отец нации".
       Однако Ким Чен Ир не просто сидел сложа руки, скорбя об отце своем и всех корейцев. Уже в середине 90-х он начинает интенсивную разработку основ новой внешней, в том числе и внешнеэкономической политики Пхеньяна, находившей отражение на страницах его теоретических трудов. В одной из работ он, в частности, высказал не посещавшую его отца мысль о том, что "КНДР не желает видеть в лице США и Японии вечных врагов".
       Причины, побудившие Ким Чен Ира искать выход из международной изоляции, драматичны. В начале 90-х Россия, желавшая откреститься от прежних коммунистических сателлитов СССР, переориентировалась на Южную Корею и свернула практически все сотрудничество с Пхеньяном. А тут еще стихийные бедствия, год за годом вызывавшие в Северной Корее неурожаи и голод. Ким Чен Ир окончательно убеждается в том, что страна "чучхе" (идеология опоры на собственные силы) если и может существовать без посторонней помощи, то только ценой невероятного напряжения усилий. Однако кто знает, насколько хватит сил? Да и терпение любого народа, даже северокорейского, небезгранично. Прагматичный Ким не мог не отдавать себе отчет в том, что затягивание изоляции только увеличивает отставание северокорейской экономики и ускоряет ее развал.
       
Следуя по Транссибу, Ким Чен Ир наслаждался хлебом-солью из рук сибирских девушек и обществом полпреда Пуликовского (внизу)
       Выход из изоляции Ким Чен Ир начал с налаживания отношений с Южной Кореей, которая может ослабить удавку голода и снабдить Северную деньгами и технологиями. Поначалу диалог с новым президентом РК Ким Дэ Чжуном шел трудно — сказывалась инерция давней вражды. И поэтому неожиданная встреча лидеров Юга и Севера Кореи в июне 2000 года была воспринята как сенсация. Но не меньше поразила мир предшествовавшая "саммиту двух Кимов" тайная поездка лидера КНДР в Китай, предпринятая в мае прошлого года. Особый интерес в гостях у китайских товарищей Ким Чен Ир проявил к китайской "силиконовой долине" — пекинской технологической зоне, где все дотошно выспрашивал, живо интересуясь конкретными вопросам производства и сбыта.
       Если еще в середине 90-х, сразу после смерти Ким Ир Сена, северокорейская пропаганда подчеркивала важные различия между "социализмом корейского образца" и рыночным "социализмом с китайской спецификой", то теперь все обстоит иначе. В споре между "старой партийной гвардией" и выступающими за реформы "технократами" в Северной Корее победили последние.
       Впрочем, новый всплеск интереса Пхеньяна к Пекину вызван не только решением Кима сделать ставку на китайскую модель развития. Северокорейскому лидеру нужны гарантии КНР, последнего верного идеологического союзника КНДР, что Северную Корею на пути выхода из изоляции не постигнет судьба Восточной Германии.
       И гарантий одного только Пекина Ким Чен Иру недостаточно. Поэтому вскоре после встречи с Ким Дэ Чжуном он зазвал к себе в гости президента России Владимира Путина. Короткая остановка в Пхеньяне, сделанная российским лидером по пути на встречу "большой восьмерки" на Окинаве, также стала сенсацией. Владимир Путин привез лидерам мировых держав благую весть о том, что Ким Чен Ир пообещал ему отказаться от своих ракетных программ. При этом российский лидер сообщил, что, лично пообщавшись с Ким Чен Иром, увидел в нем политика современного типа. Ай да Путин, воскликнули лидеры мировых демократий. Вот вам и Ким Чен Ир! Оказывается, и из непредсказуемого начальника страны-гулага можно сделать человека, способного следовать цивилизованным правилам мирового общежития. Даже появившаяся спустя месяц информация о том, что Ким Чен Ир якобы назвал свое обещание Путину по поводу ракет "шуткой", не смогло сбить волны интереса Запада: а вдруг и впрямь Северная Корея хочет встать на путь исправления и перестанет пугать мир?
       Страны Запада словно наперегонки бросились восстанавливать с КНДР дипломатические отношения. Список признавших "северокорейского диктатора" рос с каждым месяцем и продолжает расти: Италия, Канада, Австралия, Новая Зеландия (на прошлой неделе, когда Ким находился на пути в Москву, ему сообщили приятное известие о том, что свое посольство в Пхеньяне открыла Великобритания). Не менее драматичные перемены в отношении Северной Кореи наблюдались и в Азии. Создававшаяся как антикоммунистический блок организация стран Юго-Восточной Азии — АСЕАН, пригласила Северную Корею в свои ряды в качестве наблюдателя.
       
 
       Однако самым важным стал перелом в Вашингтоне. В октябре прошлого года в Пхеньян приехала тогдашний госсекретарь США Мадлен Олбрайт, после чего началась подготовка к визиту в Северную Корею в конце 2000 года президента США Билла Клинтона. Ходили слухи, что в ходе этого визита может быть подписан мирный договор между Вашингтоном и Пхеньяном (до сих пор с момента окончания корейской войны в 1953 году между сторонами существует лишь соглашение о перемирии). Имея в руках мирный договор с США, в этом году Ким Чен Ир рассчитывал приехать в Сеул победителем и подписать здесь еще один исторический договор — о принципах объединения Севера и Юга, которые гарантировали бы северокорейским лидерам не только неприкосновенность, но и сохранение власти над северной частью объединенной Кореи. Свидетельством того, что южнокорейский лидер к этому морально готов, стало то, что в течение последнего года Ким Дэ Чжун аж восемь раз обращался к Ким Чен Иру с просьбой посетить Южную Корею до конца 2001 года. Но Ким Чен Ир не спешил называть дату ответного визита в Сеул. И не потому, что просто хотел набить себе цену.
       Диалог между Сеулом и Пхеньяном притормозил президент США Джордж Буш. Сразу после прихода к власти он заявил, что КНДР все еще представляет угрозу миру. Объяснением столь резкого поворота Вашингтона служит не только и даже не столько ярый антикоммунизм и меньшая толерантность команды Буша-младшего, сколько его желание во что бы то ни стало реализовать национальную программу противоракетной обороны. Не важно, против кого она направлена — действительно ли против "ненадежных режимов", развивающих свои ракетно-ядерные программы, или против Китая. Оправданием для развертывания НПРО Джордж Буш избрал "северокорейскую угрозу". И даже если этой угрозы не существует, ее нужно придумать.
       Позиция американцев вынудила Ким Чен Ира вносить коррективы в свою внешнеполитическую тактику и стратегию. Симптоматично, что он собрался в Москву вскоре после того, как там побывал председатель КНР Цзян Цзэминь, подписавший с Владимиром Путиным новый договор о дружбе и сотрудничестве. Аналогичный договор между Россией и КНДР был подписан во время визита в Пхеньян министра иностранных дел Игоря Иванова в феврале 2000 года. В отличие от прежнего, еще советско-северокорейского договора 60-х годов, в новом отсутствует пункт об оказании военной помощи в случае, если одна из сторон подвергнется нападению.
       
       Внимательно следившие за продвижением поезда Ким Чен Ира западные аналитики предположили, что лидер КНДР попытается убедить Москву восстановить этот важный для него пункт договора. Однако брать на себя столь серьезные обязательства российская сторона не намерена. При этом, исходя из своих интересов, в ходе московского саммита она не упустила возможности разыграть "северокорейскую карту" в диалоге с США. Разумеется, ни о каком шантаже Вашингтона "северокорейской ракетной угрозой", желании "продать" эту угрозу подороже речи не идет. Российские дипломаты из кожи вон лезут, чтобы доказать американцам, что такой угрозы вообще не существует, а следовательно, не существует и оправдания развертыванию НПРО. В то же время Москва не преминула в совместной с Пхеньяном декларации в очередной раз продемонстрировать Вашингтону свое неприятие американской инициативы.
       Для Вашингтона, впрочем, подобные жесты — как божья роса. Джордж Буш "не заметил" осуждения НПРО в декларации, подписанной российским лидером совместно с лидером куда более грозной страны, чем Северная Корея,— с председателем КНР Цзян Цзэминем.
       Уж если что и может всерьез беспокоить американцев, так это ставшие реальностью перспективы расширения российского оружейного экспорта в КНДР, включая поставки новейшей техники. Пхеньян готов платить за самолеты Су-27, танки Т-90 и зенитно-ракетные комплексы С-300.
       Это не может не беспокоить и Сеул. Однако Москва меньше всего хотела бы, чтобы ее сближение с Пхеньяном было воспринято Южной Кореей как угроза. Более горячего сторонника идеи мирного объединения Кореи, чем Россия, ни Сеул, ни Пхеньян не найдут.
       Несмотря на свои весьма ограниченные экономические возможности и потерю значительной части внешнеполитического влияния на Корейском полуострове, именно Россия сейчас будет прокладывать путь межкорейского примирения и объединения. Причем в буквальном смысле. Путь железный. Российские специалисты помогут восстановить северокорейский участок железнодорожной магистрали, которая соединит Пхеньян с Сеулом. А затем эта транскорейская магистраль будет состыкована с Транссибом. Вот почему Ким Чен Ир отправился в Россию не самолетом, а поездом. Дело не в том, что он "боится летать". И вообще как в жизни, так и в политике следует принципу festina lente — "поспешай не торопясь". Или "тише едешь — дальше будешь". Причем не только дальше, но и дольше: пересидишь в своем кресле все невзгоды. Ким хотел своими глазами увидеть дорогу, по которой в скором времени продукция корейских предприятий устремится в Европу. Этот проект станет частью грандиозного плана по превращению Северной Кореи в мощную процветающую страну. Сегодня такой сценарий выглядит слишком нереальным. Однако не будем забывать, что в политическое выживание Кима тоже никто не верил. А он вот не просто выжил, но и путешествует по миру, как голливудская звезда.
СЕРГЕЙ СТРОКАНЬ, АНДРЕЙ ИВАНОВ
       


К портрету любимого руководителя*
       Преемник великого вождя
 
       В деле продолжения и завершения революционного дела важное значение имеет правильное определение преемника вождя, но корейский народ замечательно решил этот вопрос, выдвинув в качестве единственного преемника великого вождя Президента Ким Ир Сена любимого руководителя Ким Чен Ира, полностью усвоившего идеи чучхе, обладающего отличительной способностью руководства и высокой нравственностью.
       
Всесторонне одаренный гений
       Товарищ Ким Чен Ир — серьезный, проницательный, эрудированный во всех вопросах, страстный и дерзновенный человек. Он совершил много славных подвигов в ходе руководства революцией и строительством.
       Товарищ Ким Чен Ир — гений в военных делах, промышленности и всех других областях. Он показал свою одаренность особенно в области промышленности. В одной из прочитанных мной книг говорилось, что он, мол, видит симфонию в таких машинах, как бетономешалка. Это служит очевидным доказательством его горячей любви к трудолюбивому и смелому корейскому народу.
       
Вклад в культуру и искусство
       Под мудрым руководством Ким Чен Ира было создано множество новых кинофильмов, отличающихся высокой идейностью и художественностью. Осуществляя руководство областью киноискусства, он создал пример и распространил его в других областях искусства.
       Товарищ Ким Чен Ир внедрил панчхан в оперу нового типа, завершил состав нового оркестра с корейскими традиционными музыкальными инструментами и, развив способ декорации, создал фундамент для развития оперы. Под его руководством в Корее за короткий срок созданы многочисленные произведения литературы и искусства на тему революционных традиций, такие как революционные оперы "Море крови", "Цветочница" и др. Его большой вклад в область корейской оперы растрогает людей.
       
Руководство строительством и архитектурой
       Не говоря о деятельности секретаря Ким Чен Ира в области строительства, нельзя дать исчерпывающую оценку успехам, которых добился корейский народ в социалистическом строительстве.
       Монумент идей чучхе, как и Триумфальные ворота, был проектирован и сооружен по плану и инициативе секретаря Ким Чен Ира. Из многих других объектов, построенных по плану секретаря Ким Чен Ира и под его тщательным руководством, надо упомянуть стадион имени Ким Ир Сена, вмещающий 100 тысяч зрителей.
       
Медицина и здравоохранение
       Секретарь Ким Чен Ир всегда предоставляет матерям и детям самое хорошее в достатке. Построенный в 1980 году Пхеньянский родильный дом дает людям возлагать на него большие надежды. Этот родильный дом по своему масштабу, удобствам и медицинскому оборудованию является самым передовым медицинским учреждением в мире.
       При мысли о строительстве современного родильного дома мне снова вспоминается о Президенте Ким Ир Сене и секретаре Ким Чен Ире, который, построив родильный дом, позволил осуществить желание Президента Ким Ир Сена.
       
Виртуозное владение PR-технологиями
       Любимый товарищ Ким Чен Ир, несмотря на большую занятость руководством всеми делами партии и государства, неоднократно вызывал к себе работников соответствующих областей и давал ценные указания о торжественном праздновании 30-й годовщины образования КНДР. Он уверенно сказал: "Я непосредственно возьму на себя дело секции демонстрации".
       Необыкновенная проницательность любимого товарища Ким Чен Ира ярко проявилась и в выправлении одного лозунга и одной буквы, и в правильном определении ширины колонны демонстрантов и темпов ее движения...
       Глава одной из иностранных делегаций, принявших участие в торжествах, с восторгом высказал: "Приводить в движение такое множество масс — это не из легких. Поистине я сегодня удивился массовой демонстрации. В деле организации масс корейские товарищи, наверно, обладают наибольшими способностями в мире".
       
*По материалам журнала "Корея" (1982-1988).

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение