В клубе "Джусто" был большой сбор желающих посмотреть на модного французского фотохудожника иранца Шаян Хоя и его фотографии. Среди VIP нашлись те, кто даже не пожалел денег на покупку работ фотографа, самая дешевая из которых была оценена в $19 тыс.
"А кто есть Хой?" — спрашивали в "Джусто" друг друга ценители прекрасного. "Ну как же? — стыдили неграмотных те, кто уже минут пять, как получил ответ на этот вопрос.— Киберреалист. Иранец, живет во Франции. Долларовый миллионер. Его работы хранятся у Мадонны, принца Альбера и Жан-Поля Готье. Он сделал великий 'Будда-бар' в Нью-Йорке. Его работы стоят столько!.. Он никогда не делает копий".
Долларовый миллионер, киберреалист и иранец оказался вполне обаятельным смуглым брюнетом с длинными вьющимися волосами, несколько похожим на Филиппа Киркорова. Дамы в "Джусто" делали стойку. Впрочем, некоторые господа тоже кокетничали.
Над столиками летней площадки "Джусто" висело то, за что предлагалось заплатить от $19 тыс. до $27 тыс.: компьютерные коллажи с видами Нью-Йорка, Тадж-Махала, стеклянной пирамидой Лувра, небоскребами Манхэттена, Ниагарой, войнами, катастрофами, "планетой в опасности" и прочими глобальными трагедиями. Металлические рамы напоминали скульптурные шедевры Зураба Церетели. "Потрясающе! Гениально! Вот это и есть истинное искусство будущего",— говорили модные гости, восхищенно улыбаясь в сторону господина Хоя. Все старались расположиться в непосредственной близости от киберреалиста, дававшего на свежем воздухе интервью многочисленным телевизионщикам. Только телеведущий Павел Кабанов занял позицию рядом с группой "На-на", беседуя со стриптизером Тарзаном, но это была стратегически самая выгодная точка: телеоператоры снимали попеременно господ Хоя, Кабанова, Левкина, Тарзана. Объекты пили мартини и с удовольствием улыбались в камеры.
Отдельными группами дефилировали: "Иванушки International" с девушками, главный редактор журнала "Птюч-Connection" Игорь Шулинский с юношами и девушками в прогрессивном гардеробе, модельер Ольга Фешина с диджеем радио "Максимум" Таней Бочаровой, группа Hi-Fi. К господину Хою эти группы не приближались, активно общались между собой, также пили мартини и позировали фотографам. Режиссер Егор Кончаловский держался отдельно от всех, но каким-то образом общался со всеми, в том числе и с фотографом Хоем — в промежутках между его интервью. Певец Александр Цекало приехал на вечеринку со своей новой девушкой, яркой брюнеткой Яной. В одиночестве сидела грустная певица Линда, и ее одиночеству не мешал спутник. Гости, наблюдавшие за брюнеткой Линдой с выбеленными на макушке волосами (модный парикмахерский прикол) отмечали, что девушка идет к коллажам господина Хоя. Особняком держался бизнесмен, супруг продюсера Земфиры Насти Калманович — Шаптай фон Калманович. Пообщавшись пару минут с Шаяном Хоем, муж продюсера сел за отдельный столик и долго рассматривал работу господина Хоя, висевшую напротив.
Когда с большим опозданием появился Станислав Говорухин с супругой, оживились все телевизионщики и фотокорреспонденты. Журналисты выстроились на пути депутата Госдумы и режиссера и оставили господина Хоя в одиночестве. Господин Говорухин дал понять, что здесь его интересует искусство, а не собственные интервью, и тотчас был представлен господину Хою. Глядя на изображение статуи Свободы и гигантского дирижабля Graf Zepellin, Станислав Говорухин сказал корреспонденту Ъ, что работы киберреалиста ему очень нравятся. И уточнил: "Мне здесь все очень нравится". Тут к нему подошел господин Хой и повел показывать все свое искусство.
Господа в дорогих консервативных костюмах, резко выделявшиеся из общей массы прогрессивно одетой публики, внимательно рассматривали каждую работу, с серьезными лицами отводили в сторону господина Хоя и его менеджеров, приценивались к картинам, отворачивались от камер и, наконец, позже заняли несколько столиков вдали от центра событий. Корреспондент Ъ поинтересовалась, что привело таких людей в "Джусто" и кто они такие. "Говорят, что эти работы стоит покупать. На сегодняшний день это очень хорошее вложение капитала и потом все можно выгодно продать на аукционах",— объяснили мужчины, двое из которых оказались владельцами известных конкурирующих нефтяных компаний, а третий — членом совета директоров известного банка. "Ну что, купили?" — спросила корреспондент Ъ. "Пока рановато",— твердо ответили деловые люди.
Но работы Шаяна Хоя в "Джусто" все же покупали. Большой коллаж с видами огненного разноцветного мегаполиса приобрел совладелец "Джусто" Андрей Кобзон. О цене господин Кобзон-младший предпочел не распространяться. Известно лишь, что произведение он купил для клубного интерьера. Две работы купили молодые дамы-предпринимательницы, которые не пожелали называть своих имен и сумму сделки. Еще один шедевр приобрел господин фон Калманович.
Постепенно из "Джусто" гости стали перемещаться на следующую вечеринку — в клуб "Art Garbage/Запасник" на pre-party к показу фильма "Вместе" режиссера Лукаса Мудиссона (Lukas Moodisson). По дороге к творчеству Мудиссона корреспонденты Ъ стали свидетелями предотвращения взрыва Третьяковской галереи, напротив которой расположен клуб "Джусто". Около девяти вечера Третьяковку оцепила милиция, а всех, кто пытался прогуляться возле галереи, отправляли в соседний квартал.
— Угроза взрыва галереи. Позвонил аноним с улицы Полярной, дом 13. Сюда приехало все начальство округа. Отключили сигнализацию, помещения проверяют собаки. Такие звонки поступают часто, но по Третьяковской галерее впервые,— рассказывали милиционеры.
Но и спустя три часа, когда все вернулись от Мудиссона, вечеринка в "Джусто" продолжалась, а галерея была по-прежнему оцеплена. Гости обсуждали, что было бы, если бы Третьяковку все же взорвали: "Очень удобный момент, чтобы вырезать пару холстов какого-нибудь Айвазовского или Шишкина". "Стоит все же задержаться здесь, чтобы увидеть, как рванут Третьяковку,— говорил известный арт-критик и выпускающий редактор одного из приложений 'Независимой газеты' Михаил Сидлин.— Когда еще будет возможность побывать лично на руинах музея!"
Около трех ночи последний гость покинул "Джусто", так и не дождавшись взрыва Третьяковской галереи: звонок оказался шуткой.
АЛЕНА Ъ-АНТОНОВА