Последнее приземление Тимура Апакидзе
Легендарного летчика похоронили в Москве
Вчера на Троекуровском кладбище похоронили заместителя командующего военно-морской авиацией, Героя России Тимура Апакидзе, разбившегося во время демонстрации фигур высшего пилотажа. В последний путь легендарного авиатора провожали руководство ВМФ и ВВС, друзья, учителя и ученики.
В штабе ВМФ в этот день было необыкновенно людно: здесь даже не проверяли документы, потому что малейшая задержка у входа создала бы затор в узком переулке, который уже за час до начала церемонии прощания был перекрыт. На какое-то время перекрыли даже Садовое кольцо. Проститься с Героем России приехали летчики из разных гарнизонов. Все они говорили о высоком профессионализме Тимура Апакидзе и о том, что летчик не мог ошибиться. "Причина не в нем, я уверен,— сказал, например, полковник Юрий Трусов.— Такой человек не мог ошибиться. Он настолько хорошо владел машиной, что просто не мог ее бросить, понимаете?" "Я не знаю, почему он не катапультировался,— сказал знаменитый летчик-испытатель Анатолий Квочур.— Я думаю, он все-таки принял меры, чтобы исправить положение, но ему не хватило совсем чуть-чуть..."
Приехали главком ВМФ Владимир Куроедов и командующий Северным флотом Вячеслав Попов. Они вошли с красными гвоздиками и встали у гроба. Из зала вывели заплаканного мальчика. "14 лет мальчишке, он так гордился отцом,— сказал вслед кто-то.— Тимур на его глазах погиб". Некоторые из офицеров сами плакали.
"Я не член комиссии, не могу я вам сказать, почему он погиб,— оправдывался перед журналистами в коридоре командующий морской авиацией Иван Федин.— Тимур — летчик от бога, он все на себе испытать должен был, только потом других пускал... Ему дали команду катапультироваться, но он не прыгнул, он слишком любил машину, он хотел ее спасти. Он и других учил любить машину".
Летчики, которые когда-то вместе с Тимуром Апакидзе покинули Черноморский флот и уехали на Север, о своем учителе говорили скупо, будто не верили, что его уже нет. Вспоминали, что в 91-м, когда распался Союз, он спас палубную авиацию России: отказался присягать Украине и улетел из Крыма на Север. Вслед за ним уехали почти все офицеры. На Северном флоте он совершил свой главный подвиг — первым из боевых летчиков сел на палубу авианосца. Он совершил 300 таких посадок, испытал 12 типов летательных аппаратов и налетал более четырех тысяч часов.
На кладбище не открыли ритуальный зал, в котором обычно прощаются с генералами,— с генерал-майором Апакидзе прощались на площадке под его небом. Над гробом, покрытым российским флагом, на котором, как положено, лежали парадная фуражка и кортик, командующий морской авиацией Иван Федин вспомнил о "короткой жизни летчика, за которую он успел так много", о "команде Тимура", которая полетела за ним в северные широты и освоила там палубную авиацию. "Я сделаю все, о чем он мечтал,— пообещал командующий Северным флотом Вячеслав Попов,— чтобы присутствие наших палубных летчиков на авианосце постоянно чувствовалось в Мировом океане". А потом один из учеников погибшего, полковник, дрожащим голосом сказал, что все они, ученики, будут жить и летать, как их учил Тимур Апакидзе, и отец летчика, Автандил Апакидзе, приехавший из Грузии, заплакал.
Тимура Апакидзе похоронили на генеральской аллее под оружейные залпы. Сын первым бросил горсть земли, рота почетного караула торжественно прошагала, равняясь на могилу. На ней сразу поставили памятник — часть крыла и хвостового оперения истребителя.
ОЛЬГА Ъ-АЛЛЕНОВА