Свой взгляд на конфликт председатель совета директоров Norex Petroleum АЛЕКС РОТЗАНГ изложил корреспонденту Ъ МИЛАНЕ Ъ-ДАВЫДОВОЙ.
— Представители ТНК уверяют, что после отставки директора Кондрашиной она успела вывести из "Югранефти" некоторые активы и нарастить долги. Это правда?
— Как только в офисе компании появились вооруженные люди ТНК, Кондрашиной было дано официальное указание в банки блокировать все операции банк--клиент. В свою очередь, "Транснефть" полностью прекратила прием документов на отгрузку нашей нефти в систему магистральных трубопроводов, а отгрузка по старым документам была приостановлена. Долгов же у "Югранефти" не было до сегодняшнего дня. А вот что до формирования ТНК рабочей группы по проверке финотчетности "Югранефти", то это попытка получить незаконный доступ к финансовой информации, поскольку ТНК вообще отсутствует в списке акционеров "Югранефти".— Еще одна претензия ТНК — завышение вашей компанией стоимости ноу-хау, внесенного в уставный фонд. Как была определена его стоимость?
— Наше ноу-хау — изменение гидрологии пласта для оптимизации добычи — было разработано канадской сервисной компанией Nawsco Well Servising. Его стоимость оценена в $5,8 млн по соглашению между акционерами компании.
— Причиной конфликта все его участники называют изменение долей акционеров. Каким образом оно произошло?
— На сегодняшний день дело находится в судах, поэтому я данный вопрос не комментирую.
— Как вы оцениваете свои шансы в судебном урегулировании конфликта?
— Шансы зависят от того, в каких судах будет рассматриваться дело. Зная то, что происходило и продолжает происходить с СИДАНКО, мы не питаем иллюзий по поводу местных судов. Если бы в высших судебных инстанциях ситуация держалась в рамках правового поля, то мы свой успех оценивали бы как стопроцентный. Но нас из правового поля выбили в буквальном смысле с оружием в руках.