На полумертвом фоне телекино эпохи летних отпусков почти событие — ретродрама Жака Дере (Jacques Deray) "Борсалино и Ко" (Borsalino and Co, 1974) (19 июля, ОРТ, 1.00, ***). От этого фильма берет легкая оторопь: кажется, что вот-вот на одесскую, прошу прощения, марсельскую набережную выйдет Владимир Высоцкий в канотье. Второй фильм дилогии о знаменитых марсельских гангстерах 1930-х годов поразительно напоминает своей эстетикой Одесскую киностудию конца 1960-х, фильмы Георгия Юнгвальда-Хилькевича. Такие же "ребята загорелые с лимана" с таким же бабелевским шиком обучают зрителей искусству жить в Марселе. В конце первого фильма, "Борсалино" (Borsalino, 1970), одного из двух заклятых друзей из гангстерского подполья убивают. Погиб герой Бельмондо (Belmondo), герой же Алена Делона (Alain Delon) вернулся на экран во всем шике местечкового пахана. Фильм интересен не сам по себе, а своим контекстом. В его основу положены реальные эскапады хозяев ночного Марселя 1930-1940-х годов. Для французской культуры характерен пиетет к нашумевшим преступлениям и знаменитым преступникам. Французы никогда не забывают: рядом с Орлеанской девой скакал на битву прообраз Синей Бороды, маршал Жиль Де Ре, поэт-классик Франсуа Вийон был вором и висельником, а Андре Бретон (Andre Breton) признавал "простейшим сюрреалистическим актом" пальбу из револьвера по прохожим. Преступления во Франции не то чтобы произведения изящных искусств, но скорее часть национального достояния, охраняемого государством. Но на фоне множества фильмов об убийцах ХХ века "Борсалино и Ко" режут глаз. Исторические прототипы героев были далеки от робингудовской поэтики. Отличались вовсе не воспаленным кодексом чести, а предельной жестокостью и искренней готовностью в годы оккупации брать на себя грязные поручения гестапо. Но тенденция героизировать этих молодчиков имеет глубокие корни. Когда один из них погиб во взорванном партизанами поезде, на похороны собрался весь Париж, над гробом пели лучшие теноры и шансонье эпохи. Так что не стоит удивляться дружбе отечественных звезд эстрады с "ворами в законе": Франция видела и не такое. Другое дело, что, как заметил один французский историк, "раньше гангстеры мечтали походить на звезд, теперь звезды мечтают походить на гангстеров". На этом фоне очень достойно выглядит судебная драма ветерана французского коммерческого кино, создателя "Фанфан-Тюльпана" (Fanfan la Tulipe, 1952) Кристиан-Жака (Christian-Jaque, 1904-1994) "Вторая истина" (La Seconde verite, 1967) (18 июля, ОРТ, 0.20, ***). Криминальная мелодрама об убийстве, совершенном в адвокатских кругах Дижона, интересна тем, что роковую женщину играет в нем Мишель Мерсье (Michel Mersier), известная в России, увы, главным образом по эпопее об Анжелике, но практиковавшей и более или менее серьезное кино. Другая секс-бомба 1960-х, боливийка Рэкуэл Уэлч (Raquel Welch), прославившаяся ролью едва-едва задрапированной в шкуры мамонтов пещерной женщины, играет в фильме другого ветерана Ричарда Флейшера (Richard Fleischer) "Принц и нищий" (Crossed Swords, 1978) (14 июля, ОРТ, 11.05, **). Дабы европейским суперменам и суперженщинам не было одиноко, они соседствуют в телепрограмме с проверенными хитами советского жанра, увы, весьма неравноценными по качеству. С первым и лучшим фильмом Саввы Кулиша, депрессивным, похожим на романы Джона Ле Каре, шпионским саспенсом "Мертвый сезон" (1968) (14 и 15 июля, "Культура", 19.45, ****) соседствуют натужные, поставленные уже на полном излете революционной романтики "Красные дипкурьеры" Виллена Новака (1977) (15 июля, ОРТ, 11.05, *), детская безделушка классика жанра Вениамина Дормана "Похищение 'Савойи'" (1979) (15 июля, ТВЦ, 21.00, *) и ни в какие ворота не лезущие "Тайны мадам Вонг" Степана Пучиняна (1985), прославленные только тем, что в главной роли снялся призер московской Олимпиады, боксер Серик Конокбаев (15 июля, ОРТ, 18.25, *).
