Первая половина фестиваля "Кинотавр" в Сочи принесла небольшой скандал: из конкурса выбыл фильм Артура Аристакисяна "Место на земле". Сделать еще один скандал из участия в конкурсе фильма "Приходи на меня посмотреть", в котором в качестве актера и режиссера фигурирует президент фестиваля Олег Янковский, журналистам не удалось. Из Сочи — ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА.
По словам директора кинопрограмм российского "Кинотавра" Ирины Рубановой, это первый случай за шесть лет, когда картина, уже заявленная в каталоге, в последний момент выбывает из конкурса. Фильм Аристакисяна не будет показан на "Кинотавре" из-за давней конкуренции с Московским кинофестивалем, включившим "Место на земле" во внеконкурсную программу и поставившим вопрос жестко: либо ММКФ, либо "Кинотавр". Но если изъятие фильма из программы — случай чрезвычайный, то участие в конкурсе фильмов, сделанных первыми лицами фестивальной иерахии,— дело вполне обычное. Это практикуется почти на всех отечественных фестивалях, и на вопрос журналистов, намекнувших на неэтичность подобной ситуации, Олег Янковский только развел руками: что же мне делать, мол, перестать заниматься фестивалем или бросить профессию? Причем с таким невозмутимым лицом, что никому уже не пришло в голову спросить, почему режиссерский дебют Янковского участвует в основном конкурсе, а не в дебютном.
Конкурс дебютов продолжает между тем радовать картинами, которые представляют собой не столько начало творческой деятельности молодого режиссера, а долгожданное завершение затянувшихся по тем или иным причинам проектов. Например, фильм "Триумф" начинал делать Владимир Алеников — известный автор картин для детей и юношества. Но так получилось, что картину доделывал клипмейкер Олег Погодин, в результате чего "Триумф" напоминает не алениковские "Приключения Петрова и Васечкина", а модный некоторое время назад американский фильм "Ромео должен умереть": борьба двух мафий за раздел территории, на фоне которой разворачивается кровавая любовная история. Только у них герои — здоровенные лбы, а у нас — тинейджеры. Исполнительницу главной роли, барбиобразную девочку Екатерину Черепухину, спросили, не удивляло ли ее, что сценарием не предусмотрено ни существование у 12-летних детей родителей, ни посещение школы. Да, говорит, сначала удивляло, а потом привыкла.
Представлен в конкурсе дебютов и арт-хаус. Сценарий фильма Юрия Конопкина "Сиреневые сумерки" начали писать в 1991 году, потом деньги кончились, и выпуск фильма пришлось отложить до следующего тысячелетия. В фильме присутствуют многие признаки авторского кино: сумасшедший дом, эротическая медсестра, таинственные убийства, смесь сна и реальности. "Сиреневые сумерки" и другие работы пожилых дебютантов показывают лишь то, что автор очень утомлен необходимостью доделывать свой фильм, между тем как дебютная картина, участвующая в конкурсе кинофестиваля, должна свидетельствовать, что автор в будущем на многое способен. В этом смысле на фоне остальных дебютов выгодно выделяется "Текст, или Апология комментария" Екатерины Харламовой, неглупой и небездарной девушки, знающей даже слова "семиотический" и "интертекстуальность". Правда, режиссер даже самого наиавторского кино не должен подавать виду, что такие слова ему известны, и когда Харламова это поймет, она сможет снимать совсем хорошие фильмы.
Правильно поступает режиссер еще одного дебютного фильма "Сестры" Сергей Бодров-младший, тщательно скрывающий, что он кандидат искусствоведения, и все больше сливающийся со своим культовым героем Данилой Багровым. Рассказанная в "Сестрах" история двух девочек служит всего лишь предлогом для того, чтобы напомнить о "нашем брате Даниле" и удостоверить, что на экране не просто чье-то посредственное и нарочито туповатое кино, а проба пера известного Бодрова, сделавшего имя на счастливом попадании в образ обаятельного киллера.
Давно сделал себе имя и ровесник Бодрова Максим Воронков, чей фильм "Под Полярной звездой" участвует в большом, взрослом конкурсе. Как режиссер Воронков дебютировал почти десять лет назад с "Бабником-2". Далее последовало еще несколько фильмов скабрезной направленности в стиле Анатолия Эйрамджана. Теперь, очевидно, Воронков решил, что пора забуреть и приобрести статус серьезного режиссера. Для этого он не придумал ничего лучше, чем снять почти трехчасовую эпопею из жизни тружеников Севера 70-х годов.