Рекламаwww.kommersant.ru/ad

"Причудливая схема"

Депутат Госдумы Оксана Дмитриева — о сокращении госбюджета. Беседовала Светлана Сухова
На минувшей неделе давно ожидаемое случилось: бюджет попал под сокращение: Госдума одобрила в трех чтениях поправки, урезающие целый ряд социальных расходов на 2015 год,— от индексации зарплат до денег на больницы и школы
Правительство говорит о секвестре как о вынужденной мере в кризис, но не все эксперты согласны с такой оценкой. Был ли неизбежен секвестр, "Огонек" выяснял у первого зампреда комитета Госдумы по бюджету и налогам Оксаны Дмитриевой.
— Оксана Генриховна, существен ли нынешний секвестр бюджета?
— Сокращение значительное, а в таких сферах, как образование, здравоохранение, что называется, "резали по живому". Причем по здравоохранению — это уже третий секвестр. Ассигнования в 2014 году были ниже, чем в 2013 году, а бюджет на 2015 год предусматривал абсолютное сокращение по сравнению с 2014 годом. Расходы на здравоохранение по ранее утвержденному бюджету составят 87,6 процента к уровню прошлого года, а по расходам на стационарные медицинские учреждения (федеральные клиники) — до 60 процентов от уровня прошлого года. И вот новое урезание, существенное даже в номинальном выражении, а уж в реальном выражении к концу года с учетом инфляции мы рискуем получить крайне опасную ситуацию в здравоохранении. В образовании и культуре положение не столь трагично, но и здесь будут испытывать двойной секвестр: бюджетный и инфляционный.
— Без сокращений было не обойтись?
— На мой взгляд, в секвестре не было необходимости. Бюджет прошлого года был бы исполнен с профицитом в 0,5 трлн рублей, если бы не была осуществлена докапитализация банков на 1 трлн рублей. Так вот, если бы этот триллион направили на покрытие бюджетного дефицита-2015, то можно было бы обойтись и без секвестра, и без заимствований (нынешний секвестр — "всего" 298 млрд рублей). Кроме того, этот триллион был предоставлен банкам по замысловатой, непрозрачной схеме: на эту сумму были выпущены облигации федерального займа, что, понятно, повлекло за собой обязательство обслуживать проценты по этим ОФЗ — еще 111 млрд рублей каждый год, и государственный долг увеличился на 1 трлн рублей. Причудливая схема, если не сказать жестче. А если бы эти деньги пошли на покрытие дефицита этого года (о том, что он будет, все знали с лета.— "О"), то хватило бы больницам, школам, военным и на индексацию зарплат.
— Выходит, что бюджетники расплачиваются за некомпетентное решение правительства?
— Не только бюджетники, но и военные, и ученые. Пока сложно сказать, насколько секвестр подкосит стройки и другие проекты, но и тут картина ожидается не радужная. Как можно давать деньги банкам, чтобы они стимулировали развитие экономики, но при этом сокращать расходы, которые напрямую стимулируют этот процесс?
— Серьезно ли меняют ситуацию 400 поправок, поступивших ко второму чтению?
— Нет, так как в основном речь идет о детализации расходов и всевозможных уточнениях, а также о переносах расходов со статьи на статью.
— Но Крыму денег добавили...
— Не только Крыму, но и Дальнему Востоку. 21 млрд рублей на Крым, на мой взгляд, оправданные траты — энергоснабжение полуострова надо наладить, однако эффективность вложений будет зависеть от правильности выбора инженерно-технического решения.
— В ходе первого чтения поправок говорилось, что все социальные обязательства будут выполнены...
— Это лукавство. Не будет индексации зарплат военнослужащих и бюджетников. Пенсии проиндексируют на 11,4 процента, а вот пособия — только на 5,5. На реализацию майских указов президента основные усилия направлялись в 2012 и в 2013 годах. Уже в прошлом году опережающего роста зарплаты в социальных отраслях не было. Параметры бюджета 2015 года не предполагают рост заработной платы.
— Получается, бюджет порезали, как смогли. А на ваш взгляд, какие поправки были бы нужны, но не случились?
— Следовало бы изъять средства, переданные в 2014 году на докапитализацию банков, отказаться от этого решения и направить деньги на покрытие бюджетного дефицита. Следовало бы изъять средства Агентства кредитных организаций (50 млрд рублей), которые лежат на депозитах в банках. Для выдачи гарантий они не нужны. Надо пересмотреть инвестиции в уставные фонды акционерных обществ там, где нет проектно-сметной документации, опять же изъять деньги и перенаправить их на те стройки и объекты, где документация есть, а значит, средства могут быть максимально быстро освоены. Вообще, механизм госинвестиций в уставные фонды нуждается, на мой взгляд, в серьезной корректировке. Деньги из бюджета должны идти напрямую в проект, а уже потом оформляться как имущественный взнос, а сейчас все наоборот — миллионы лежат в "уставниках" и прокручиваются годами, находясь на депозитах в банках. Часть взносов можно было бы вообще отменить за ненадобностью, как, например, в уставные фонды свободных экономических зон. Есть отчет Счетной палаты, доказывающий неэффективность этих вложений. Полагаю, нужно отказаться от налогового маневра — вреда от него в кризис значительно больше, чем пользы. И еще следовало бы забыть хотя бы на время о переносе судов в Санкт-Петербург — в столь сложной экономической ситуации от этого шага нет никакого мультипликативного эффекта, а затраты колоссальные. Антикризис — это создание рабочих мест и запуск производства, инвестиций и расширение госзаказа. Все остальное — перегонка финансов по кругу.
— Нынешний секвестр — итоговый? Или, на ваш взгляд, правительству вновь потребуется вмешаться в бюджет?
— Думаю, что следующая корректировка будет уже осенью.
Беседовала Светлана Сухова

Журнал "Огонёк" №14

от 13.04.2015, стр. 9