Экономическая ситуация в России — это расплата за Крым?

Алексей Майоров, первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по экономической политике:

— Нет. Это не расплата за Крым. Считаю сложившуюся ситуацию результатом стечения нескольких факторов. Выделил бы два главных. Первый: падение цены на нефть, что явилось причиной проблем в бюджетной сфере. Второй: мы долгое время не обращали внимания на структурное состояние нашей экономики. Сейчас, по-видимому, настал момент этим заняться.

Руслан Гринберг, директор Института экономики РАН, член-корреспондент РАН:

— В значительной мере да. Включение Крыма в состав России явилось триггером (спусковым крючком?) для пресловутых санкций. Вначале казалось, что это не будет иметь большое значение, как-нибудь переживем. Но дело затянулось, и до тех пор, пока на Украине не произойдет политическое урегулирование, не будут отменены и санкции. А добиться этого урегулирования ах как непросто! Хорошо хоть перестали убивать…

Оксана Дмитриева, первый зампред комитета Госдумы по бюджету и налогам, бывший министр труда и социального развития России:

— Это не плата за Крым. Нынешнее состояние экономики это в основном плата за непрофессионализм и безответственность Центрального банка и финансового блока правительства. Мы расплачиваемся за их ошибки. Ситуация девальвации и вынужденного протекционизма даже в условиях падения цены на нефть может быть использована для обеспечения экономического роста. Нынешняя ситуация близка ситуации 1998 года, только девальвация без дефолта, но с ценой на нефть 60 долларов за баррель и сальдо торгового баланса около 200 млрд долларов. При Примакове и Геращенко цена была 15 долларов за баррель, сальдо торгового баланса отрицательное и еще был дефолт. Но они обеспечили рост. Нынешнее же руководство, вместо того чтобы снижать ключевую ставку до отрицательной величины, увеличивает ее. И отсюда все наши проблемы…

Эдуард Успенский, писатель:

— Безусловно. Я всегда выступал против хамского присоединения Крыма. Люди, которые радовались: «Ах, как это славно и хорошо!», будут сейчас ощущать падение производства, удорожание товаров. Пока они этот процесс не связывают с нашим начальством и думают: Крым отдельно, а исчезнувшие товары отдельно. Вот когда они эту связь ощутят, тогда в стране начнутся какие-то освободительные действия.

Евгений Ясин, научный руководитель НИУ «Высшая школа экономики», бывший министр экономики:

— Отчасти, потому что все отнести на Крым нельзя. Хотя первый самый существенный провал и существенное влияние кризиса недоверия, безусловно, сказалось после присоединения Крыма. Но надо вспомнить, что после этого началось падение мировых цен на нефть. А для нас это большая проблема. Инфляция в значительной мере тоже обусловлена кризисом недоверия, большим вывозом капитала. Все это в совокупности и привело к острому кризису, который назревал еще до крымских событий. Начиная с 2012 года темпы роста российской экономики стали падать и сейчас находятся на уровне рецессии. В прошлом году, по самым оптимистичным подсчетам, они составили 0,4% роста. Это как раз и приводит к неприятным последствиям. И валить все на Крым не стоит.

Геннадий Зюганов, лидер КПРФ:

— Кому-то выгодно все валить на Крым. Но даже санкции не так влияют на нашу экономику, как финансово-экономическая политика правительства. Это наша самая главная санкция. Нигде в мире нет 17% базовой ставки. Рентабельность в машиностроении — 10–12%. Значит, сейчас стройки будут останавливаться, малый и средний бизнес сокращаться, деревни просто развалятся. Никто кредитов взять не сможет. Правительство, вместо того чтобы создать фонд и под конкретные проекты давать кредиты по 8–9%, опять дает банкирам триллионы, а остальным копейки — на похороны.

Борис Надеждин, президент Института региональных проектов и законодательств:

— Я, как ни странно, согласен в этом вопросе с Путиным, который сказал, что вклад от санкций это 25–30%. На нынешнее состояние экономики повлияли три фактора — падение цен на нефть, неэффективность экономической системы и санкции. Если бы по отдельности чего-то этого не было, ситуация была бы лучше.

Андрей Нечаев, председатель партии «Гражданская инициатива», в 1992–1993 годах министр экономики РФ:

— И да, и нет. Безусловно, Крым и связанные с этим санкции (особенно если Крым рассматривать шире, включая события и на юго-востоке Украины) — это крайне негативно сказалось и сказывается на российской экономике, но ухудшение основных макроэкономических показателей и резкое торможение роста, а потом и переход в спад, все это началось с 2012 года — до всякого обострения геополитической обстановки, до Украины, до санкций и даже до падения ценна нефть. Это все-таки показатель тупиковости той экономической модели, которая была выбрана лет 10–12 назад, такой госкапитализм с сильной экспортно-сырьевой ориентацией и сильной коррупционной составляющей. Нас, безусловно, ждет два года кризиса, а потом нудное болтание вокруг нуля. Как долго — трудно сказать, тут многое руковотворно, зависит от того, будет ли и как меняться политика, и конечно, зависит от внешних факторов.

Михаил Шмаков, председатель Федерации независимых профсоюзов России:

— Нет. В нынешнее состояние нашу экономику привела та команда, которая и сегодня у власти — я имею в виду финансово-экономический блок. Все началось с Кудрина, который перекрыл возможность российским предприятиям получать кредиты внутри страны, и все были вынуждены кредитоваться на внешних рынках. А они на сегодняшний день схлопнулись, плюс серьезная девальвация рубля. Поэтому сейчас все оказались в тяжелом положении, и ситуация усугубляется, потому что при нынешней ставке рефинансирования реальные кредиты меньше чем за 30% коммерческие банки не дают. Это приводит к остановке предприятий и вообще схлопыванию бизнеса. Я считаю, что в этом прежде всего виновата внутренняя экономическая политика, которую проводят приверженцы всяких либеральных теорий. А всякие санкции в виде попыток повесить на нас ответственность за Украину, конечно, добавили в ситуацию немножко перца, но не более того.

Андрей Мамыкин, депутат Европарламента:

— Мне кажется, и да, и нет. Если бы Россия только «вытаскивала» Крым и подтягивала его на общероссийский социальный и экономический уровень, это прошло бы максимально безболезненно. Но, во-первых, случилась жуткая нечеловеческая война антироссийских санкций со стороны Евросоюза. Это ударило по России. Во-вторых, падение курса рубля. В-третьих, игра Саудовской Аравии и падение цен на нефть. Если бы нефть стоила 100 долларов, была бы совсем другая картина. Не будь этого комплекса причин, ситуация в Крыму разрешилась бы куда проще, ведь даже сейчас Россия продолжает выполнять взятые социальные обязательства. Сейчас про Крым пока все забыли. Как минимум два последних списка связаны с ситуацией на востоке Украины. Но не исключено, что когда ситуация улучшится, многие европейские политики еще вспомнят про Крым.

Сергей Терёхин, в 2005 году министр экономики Украины:

— Если бы Кремль закончил все только Крымом, а не занимался безобразиями на востоке Украины, санкции были бы либо символическими, либо их вообще не было бы. Что касается затрат на Крым, то я могу сказать, что до аннексии больше 80% затрат на содержание госорганов Крыма финансировалось из госбюджета. Все дороги Крыма ремонтировались за счет Киева, все приморские инфраструктуры финансировались специальной программой из госбюджета. Что сейчас происходит в Крыму, я не знаю, но раньше субсидии были огромны. Если рассуждать сугубо утилитарно, с точки зрения экономиста, а не политика, когда Крым был аннексирован, другие граждане Украины начали платить меньше налогов.

Александр Рар, политолог, научный директор Германо-российского форума:

— На Западе это рассматривают именно так. Но лично я так не думаю. Я согласен с теми экспертами, которые говорят и пишут, что трудности в российской экономике появились бы и без украинского кризиса. Это связано с глобальными изменениями на энергетических рынках мира и слишком медленной модернизацией российской экономики. Те силы в России, которые считают, что модернизация, подталкиваемая еще Медведевым, России в таком виде не нужна, а модернизация должна заключаться в усилении государственного и энергетического секторов, могут себя успокаивать тем, что проблемы в экономике связаны с санкциями Запада. Но, повторюсь, я убежден, одно с другим не связано. Ведь первые санкции, введенные после Крыма, были направлены не против экономики, а запрещали въезд некоторым конкретным людям. Экономические санкции последовали только после падения в Украине малайзийского самолета.

Служба "Прямая речь "Ъ"